Гостиная была обставлена дорого и со вкусом. Все расселись в красивые кресла лицом друг к дружке, за исключением Кэмерона, сидевшего на софе сам по себе.
В камине щедро горел уголь, и в комнате было тепло и уютно – совсем иначе, нежели в кухне, и все смогли вспомнить, о чем разговаривали.
– Где ваш отец? – спросил Кэмерон.
– Пропал в ледовых пещерах, – ответила мисс Хоклайн. – Он спустился туда искать чудище. И не вернулся. Мы думаем, чудище его сцапало.
– А мы как сюда вписываемся? – спросил Грир. – Почему вы не сходили к приставу и не заставили разбираться его? Он вроде неплохой человек и в ком-то из вас очень заинтересован.
– Нужно слишком много объяснять, к тому же мы уверены, что наш отец умер. Его убило чудище, – сказала мисс Хоклайн.
Кэмерон внимательно слушал, не поднимаясь с софы. Серые глаза его отсвечивали чуть ли не металлом.
– Мы получили инструкцию завершить отцовский эксперимент с Химикалиями, – сказала другая мисс Хоклайн. – Он сам сказал нам: если с ним что-нибудь случится, мы непременно должны завершить Химикалии. Это был его последний важный эксперимент, и мы выполняем инструкции.
– Нам непереносима даже мысль о том, что отец потратил жизнь впустую, – сказала мисс Хоклайн. – Химикалии так много для него значили. Мы считаем своим долгом завершить то, что он начал. Потому и не стали звать пристава: нам не хочется, чтобы люди знали, чем мы тут занимаемся. Потому и обратились к вам за помощью. Мы не можем полностью сосредоточиться на Химикалиях, пока чудище не сдохнет. Очень отвлекает мысль о том, что оно бродит там внизу, хочет выбраться из ледовых пещер, проникнуть в дом и нас убить. Стало быть, если вы его прикончите, все станет гораздо проще.
– А что случилось в кухне? – спросил Кэмерон. – Почему мы так странно друг с другом разговаривали? Почему забывали, о чем говорили? Такое здесь раньше бывало?
Повисла легкая пауза – две мисс Хоклайн переглянулись. Затем одна ответила:
– Да. Такое происходит все время после того, как отец добавил кое-что к Химикалиям, а потом пропустил через них электричество. Мы пытаемся отыскать способ исправить баланс Химикалий и завершить эксперимент. По заметкам, оставшимся от отца.
– Нравится мне, как вы говорите «от», – сказал Грир. – «От» значит, что какое-то чертово чудище сожрало его в подвале.
– Да не в подвале, в ледовых пещерах! – сказала мисс Хоклайн. – В подвале находится лаборатория!
Кэмерон посмотрел на двух мисс Хоклайн. Все умолкли, ибо увидели, что Кэмерон сейчас что-то скажет.
– Что-то вы не сильно скорбите по исчезновению папаши, девушки, – наконец вымолвил он. – То есть не похоже, что вы в трауре.
– Отец по-особому нас воспитал. Мама умерла много лет назад, – ответила мисс Хоклайн. – И скорбь сюда как-то не сильно вписывается. Мы очень любили отца и потому хотим закончить его эксперимент с Химикалиями.
На сей раз она довольно-таки рассердилась. Ей хотелось побыстрее начать убийство чудища и кончить пустые разговоры о том, что ее к тому же не особо интересовало: вроде посмертной скорби.
– Расскажите нам подробнее о том, что было в кухне, – сказал Кэмерон.
– Такое бывает, – ответила другая мисс Хоклайн. – Всегда что-то странное и редко повторяется. Мы никогда не знаем, что случится дальше.
– Однажды во всех наших туфлях мы нашли зеленые перья, – сказала мисс Хоклайн. – А в другой раз сидели в гостиной наверху и о чем-то разговаривали, как вдруг оказались голые. Вся одежда просто исчезла у нас с тел. И мы никогда ее больше не видели.
– Да, – подхватила другая мисс Хоклайн. – Я просто, блядь, рассвирепела. Мне то мое платье очень нравилось. Купила его в Нью-Йорке, и оно у меня было любимое.
Грир с Кэмероном никогда раньше не слыхали, чтоб элегантная леди произносила слово «блядь». Однако надо привыкать, потому что женщины Хоклайн ругались часто. Этому они научились у своего отца, который с языком обращался очень вольно и в Харварде поэтому даже несколько прославился.
Но к делу: продолжаем историю…
– А что-нибудь плохое случалось? – спросил Кэмерон.
– Нет, одни детские проказы – только у дитятки сверхъестественные силы.
– Что значит «сверхъестественные»? – спросил Кэмерон.
Мисс Хоклайн переглянулись. Кэмерону не понравилось, как они переглянулись. Что, блядь, просто ответить трудно? Всего-то делов.
– Это означает «необычные», – сказала мисс Хоклайн.
– Отрадно слышать, – сказал Кэмерон. Но неприятно этак сказал.
– А вы боитесь когда-нибудь, чего эти химикаты учудят в следующий раз? – спросил Грир, перехватывая беседу у Кэмерона и стараясь устроиться в ней поуютнее.
Мисс Хоклайн вздохнули с облегчением. Им вовсе не хотелось обижать Кэмерона словом «сверхъестественный». Они понимали, что это глупо – таким манером переглядываться, – и жалели, что так поступили.
– Это не злые вещи, – сказала мисс Хоклайн. Она собиралась сказать «злонамеренные», но передумала. – Иногда они просто очень раздражают, например, когда у меня с тела пропало мое любимое платье.
– А что эти химикаты должны делать, когда вы их завершите? – спросил Грир. – И это они съели вашу собачку?