Мисс Хоклайн побежала к нему через весь холл. Другая мисс Хоклайн следовала за нею тенью. Обе они опустились на колени у дворецкого великана.
Грир с Кэмероном стояли, понурив головы. Они-то знали, что дворецкий уже умер, хотя две мисс Хоклайн по-прежнему искали в его теле жизнь. А когда обнаружили, что умер, обе тоже встали. Ни слезинки не проронив, хотя обе любили мистера Моргана, как родного дядюшку.
Грир держал в руке фонарь, на плечо у него было закинуто ружье, а за пояс заткнут большой пистолет. Кэмерон держал в руках помповое ружье двенадцатого калибра с отпиленным стволом. Великан-дворецкий лежал мертвым на полу. Две мисс Хоклайн стояли молча, совершенно сдержанно и такие нереально прекрасные, что глаз не отвести.
– Ну, что будем делать, юные леди? – спросил Кэмерон. – Убивать чудище или хоронить дворецкого?
– А вы знаете, чего мне по-настоящему хочется? – спросила мисс Хоклайн.
– Чего? – спросил Кэмерон.
– Мне бы хотелось поебаться.
Кэмерон посмотрел на лежащего великана-дворецкого, затем – на мисс Хоклайн.
– Мне б тоже хотелось поебаться, – сказала сестре другая мисс Хоклайн. – Я об этом думаю весь последний час. Поебаться было б очень славно.
Грир с Кэмероном стояли, держа в руках ружья, а великан дворецкий лежал один, позабытый со своей смертью.
Грир глубоко вздохнул. Какого черта? Не одно – так другое, какая разница.
– Главное – в первую очередь, – сказал Кэмерон. – Давайте вытащим тело из холла. Куда вы хотите его положить?
– Хороший вопрос, – ответила мисс Хоклайн. – Можно отнести в его комнату или положить в парадной гостиной. Мне сейчас не хочется его хоронить, потому что сначала мне хочется поебаться. Мне очень, очень хочется поебаться. В такой миг – и мертвый дворецкий на руках.
Она чуть ли не злилась на дворецкого великана за то, что для смерти выбрал это время и это место. Лежа на полу холла, он вызывал трепет.
– Черт, думать еще и об этом – чересчур, – сказала другая мисс Хоклайн. – Давайте пока оставим его тут и займемся поебкой.
– Что ж, вам не придется волноваться, что он куда-нибудь убежит, – сказал Кэмерон.
Поэтому они оставили старого великана дворецкого лежать мертвым на полу холла и отправились ебаться, прихватив с собой «краг» 30:40, помповый обрез, револьвер 38-го калибра и автоматический пистолет.
Предаваясь любви с мисс Хоклайн, Грир не переставая думал о Волшебном Дитя. Тело у мисс Хоклайн было точно таким же, как у той, – по внешнему виду и восхитительным движениям.
Любви они предавались в красивой спальне наверху. Среди множества прекрасных женских штучек, Гриру не знакомых. Не так с этой комнатой было одно – холод. Там было очень холодно из-за ледовых пещер под домом.
Грир и мисс Хоклайн предавались любви под множеством одеял на невероятно изукрашенной латунной кровати. Страсть не дала им времени развести в камине огонь.
Предаваясь любви, Грир задавался вопросом, не Волшебное ли Дитя мисс Хоклайн. В какой-то миг он едва не произнес имя Волшебного Дитя, чтобы посмотреть, как она отзовется, но затем решил, что лучше не стоит, ибо знал, что Волшебное Дитя умерла и без разницы, в какой из мисс Хоклайн она похоронена.
Дозанимавшись любовью, мисс Хоклайн нежно умостилась с ним рядом и сказала:
– Вам не кажется странным, что мы здесь занимаемся любовью, а дворецкий лежит в холле мертвый, и мы ничего еще с этим не сделали?
– Да, странновато, – ответил Грир.
– Интересно, почему мы никак не распорядились его телом. Знаете, мы с сестрой ведь очень тепло относимся к мистеру Моргану. Последние несколько минут я тут лежу и думаю, почему мы с ним ничего внизу не сделали. Ведь это не очень любезно – бежать ебаться, пока ваш фамильный дворецкий, которого вы любите, как родного дядюшку, лежит мертвый в холле вашего дома. Должно быть, это весьма своеобразная реакция.
– Вы правы, – ответил Грир. – Такая она и есть.
В спальне чуть дальше по коридору имел место похожий разговор – между мисс Хоклайн и Кэмероном. Они только что закончили предаваться довольно рьяной любви, причем у Кэмерона не проскользнуло ни единой мысли о том, Волшебное Дитя эта женщина или нет. Он получал большое удовольствие от их совместной ебли и не позволял никакому мыслительному процессу омрачать наслаждение. Ум свой он использовал для дел поважнее: например, счета.
– Наверно, придется что-то сделать с вашим дворецким, – сказал Кэмерон.
– Правильно, – ответила мисс Хоклайн. – Я совершенно о нем забыла. Он лежит мертвый в холле. Свалился замертво, и мы оставили его там ради того, чтобы подняться сюда и предаться поебке. Совсем выскочило из головы. Наш дворецкий умер. Он там лежит мертвый. Интересно, почему мы ничего не сделали с телом.
– Я еще внизу спросил, не надо ли что-нибудь сделать с телом, но вам, девушки, хотелось подняться сюда и поебаться, поэтому мы поднялись и вот что сделали, – сказал Кэмерон.
– Что? – спросила мисс Хоклайн.
– Что вы имеете в виду – «что»? – спросил Кэмерон.