Тихонько поднялась Луна.
В покоях тёмных колдуна
Свечу неяркую зажгли,
Когда туда тайком пришли
Царь с лешим на совет,
Надеясь получить ответ,
Как им царевича убить,
Чтоб бунт холопский прекратить,
Уселась троица за стол,
Воззрился Брохиндей на пол.
Хотел смертельно спать
И жаждал рухнуть на кровать.
Чертяка леший в это время
Скучал смертельно от безделья,
Грыз ногти на чернеющих руках
И даже на испачканных стопах.
Потом порой
Живой рукой
Отлавливал блох на спине,
Подмышками, на голове.
Умеючи, их с увлечением давил,
И сам с собою говорил.
Один колдун лишь размышлял
Да пальцем ковырял в носу.
Гримасы корчил и молчал,
Как если б проглотил осу.
Затем, уставившись на потолок,
Жевал зачем-то носовой платок.
Внезапно леший промычал,
Прокашлялся, и, наконец, сказал:
«С царевичем бы дельно поступили,
Когда б его оборотили
В красивый яркий мухомор.
Известный даже детям с давних пор,
Тем, что растёт в лесу,
И очень нравится лосю».
Колдун и сонный воевода
Такого рода мыслей хода
От лешего никак не ожидали
И просто-напросто заржали.
Когда ж утих их смех,
Хитрющий леший предложил
Другой зазорный грех:
«Ещё его бы превратил
В фазана или зайца,
Иль в курочку,
Иль стразу в яйца.
А, может быть, в баранину в котле
Иль в кабана на вертеле».
Тут вставил слово царь:
«Послушайте меня, я ж государь!
Его нам нужно отравить
Иль, как папашку, задушить.
А может, тюкнуть в темечко дубиной
И насадить на кол осинный»?
Колдун вмешался в спор:
«Я, господа, на руку скор.
Сожжём публично на костре
Иль срубим голову на пне.
Провозгласим отцеубийцей.
Его осудим всей столицей,
А приговор: живьём немедля закопать
Иль лошадьми на части разорвать –
Угомонит смутьянов, крикунов.
И охладит бунтовщиков».
Добавил леший: «Братцы, у меня идея!
Для нас потешная затея.
Его давайте сбросим со скалы,
С вершины ледяной горы.
И будем с любопытством наблюдать,
Сумеет ли, как птичка, полетать»?
«А вот ему другой урок». –
Царь Брохиндей тотчас изрёк:
«Тут надо натравить
На прынца волчью стаю,
Потом волков им накормить.
Вот, так я понимаю».
Колдун вдруг встал
И раздражённо им сказал:
«Его сначала надобно пленить,
А уж потом и говорить.
Направимся в царевича страну,
Детали дела завтра расскажу».
Закрыв все двери за собой,
Ушли злодеи на покой,
Лишь чародей стал колдовать,
Да зелья разные мешать.
Когда напиток был готов,
Злодеи в облике послов,
С собой подарки прихватили,
Себя в дорогу снарядили
Да скрытно удалились со двора,
Пораньше, с самого утра.
До этого в бочоночек вина
Долили зелье колдуна,
Который полагал царевича схватить,
А стражу крепко усыпить
И учинить царевичу расправу,
Друзьям – злодеям новую забаву.
Правителем в стране
Остался думный дьяк,
Льстец, с выгодой себе,
Пройдоха, попросту дурак;
А он суд вовсе не вершил.
На месте бунтарей казнил.
Глава VIII
За мрачной колдуна каретой
Уже неделю на край света
Злосчастный леший в образе осла,
Тянул телегу с бочкою вина.
По узкой и извилистой дороге
Ступал едва передвигая ноги.
От тяжести, бедняга, задыхался
И всё дорогу чертыхался.
Приятели, преодолев высокий перевал,
Прошли ущелье среди скал
И очутились, наконец, в долине,
Где не были ещё доныне.
Вдали виднелись частокол и терема,
Там жил царевич и его жена.
Кортеж доехал до дворца
И встал у самого крыльца.
Тут лиходеи в облике послов,
Торжественно, без лишних слов,
Вошли поспешно в зал,
Где государь на троне восседал.
Дары царевичу вручили,
Коварно, слёзно предложили
Пуститься с ними в путь:
Готов был каждый присягнуть,
Что люд тоскует по нему,
Престол пора вернуть ему.
Народные волнения
Бурлят по всей стране,
Минута промедления
Способствует беде.
Как только станет их царём,
Край успокоится при нём.
Миролюбивые под властью господина,
Сольются царства воедино.
Царевич поразмыслил и решил,
Немедля слугам объявил,
Что будет больше толку
И людям, и стране,
Если венец он передаст жене,
А сам отправится в дорогу.
Через недельку или две
Он призовёт её к себе
А царство сделает единым,
Благочестивым и счастливым.
Взяв щит, меч, острое копьё,
Царевич вышел на крыльцо.
Глазам монарха – господина
Открылась странная картина:
В грязище посреди двора,
У ног храпящего осла
Возле повозки с бочкою вина
Сопело выпивох десятка два.
Испив, наверно, сотню кружек,
С посольским дармовым вином,
Толпа растущая пьянчужек
Решила сообща потом,
Заткнуть дурную глотку ишаку.
Для этого ему,
Из бочки надо влить вина
И напоить его сполна.
Так они ослика споили,
И себя сами усыпили.
Заснула стража на крыльце,
Другой же не было вообще.
Царевич сразу же увидел:
Здесь сотворилось зло.
Умом его бог не обидел,
Но всё понять не всем дано.
Тогда колдун внезапно захотел
Убить царевича мячом,
Промедлил как-то, не успел.
Малец отбил удар щитом.
Скрестились в воздухе мечи,
И бились яростно враги.
Злодей использовал умение и подлость,
А юношу спасла, наверно, твёрдость.
Царевич изловчился, ранил чародея
Хотел прибить тотчас злодея.
Секира воеводы рухнула с плеча
И юноша остался без меча.
Потом ударом боевого топора
Лишил царевича щита.
Юнец влепил ему в живот.
Скривив от боли сильно рот,
Вдруг Брохиндей согнулся и завыл.
Колдун же из последних сил,
Куда глаза глядят помчался.
Увидев, что остался
С царевичем один,
Вояка – Брохиндей последовал за ним.
Отравленную бочку колдуна