— Ну и оставайся в этом болоте, неблагодарная девка! — раздражённо воскликнула женщина. — Сиди со своими жабами по ноздри в дерьме. Ты ещё пожалеешь. Прибежишь ещё, будешь проситься, чтобы тебя в приличное общество вывели! И ты, мальчишка… Мог бы жить у меня под рукой счастливо — нет, самостоятельности захотел. Будет тебе самостоятельность, не сомневайся. Все эти унылые деревенские идиоты тобой помыкать будут… Ничтожества! Все вы тут ничтожества. Кучер! Гони!
Кумико вскочила в карету, испуганный до полного побеления кожных покровов кучер хлестнул вожжами, и кони с места сорвались в галоп.
— Сбежала! — расстроился Валерка, но вдогонку не бросился, потому что Алиса, всё ещё оставаясь в боевой форме, обняла его так крепко, что рёбра грозились потрескаться. А потом и Полкан подбежал и принялся радостно прыгать вокруг. Тело Алисы медленно трансформировалось обратно в человеческое, но Валерку она так и не отпустила. Только всхлипывать начала. Крыжатик рухнул прямо на обгоревшую землю и обессиленно раскинул крылья.
— Кошмар какой! Я уже жалею, что не осталась в верхнем мире! Думала эта ненормальная нас всех спалит! — Агапа осторожно шагала босыми ногами по обгоревшей траве, выбирая места, которые не дымились. И без того потрёпанная за время бега по лесу рубашка обзавелась несколькими живописными подпалинами.
Алиса ни на что не обращала внимания. Она продолжала крепко держаться за Валерку и жаловалась сквозь всхлипы.
— Она меня на цепь посадила! Я ждала, ждала… а она меня пыталась зачаровать… я же тоже кицунэ, я не поддаюсь влиянию… она заставляла меня есть какую-то гадость, и зельями поила! А мне потом тошнить приходилось, когда она уходила. А она ещё благовониями своими всё окуривала! — причитала девушка. — Дышать приходилось через тряпку, которую я в капустном рассоле смочила! Но всё равно дурман попадал! Я как пьяная была! Ничего уже не понимала, где правда, а где кажется. Галлюцинации были! Я пять раз видела, как ты приходишь, а это не ты приходил, а эта… И она меня снова заставляла «лекарства принимать». А я потом снова тошнила! И рассол этот…. Ненавижу капусту! Валера, а кто эта голая девушка?
Последний вопрос был произнесён неожиданно спокойным тоном. Однако он не сулил ничего хорошего, так что Валерка поспешил представить спутников и объяснить, где их подобрал.
— А Агапа меня ещё в детстве укачивала, — закончил Птицын. — Я даже вспомнил, как она пела колыбельную.
Валерка даже спел несколько строчек, чтобы отвлечь Алису от неправильных мыслей:
— Эта ночь непоправима,
А у вас еще светло.
У ворот Ерусалима
Солнце черное взошло.
Солнце желтое страшнее
— Баю-баюшки-баю,
— В светлом храме иудеи
Хоронили мать мою…
(Стихи Осипа Мандельштама)
Алиса таких колыбельных явно не слышала, так что с неправильных мыслей действительно сбилась.
— А, так она старая, — невпопад сказала девушка и больше Агапой не интересовалась. Зато спросила жалобно: — Валер, а у тебя поесть с собой нету?
Птицын почувствовал себя неловко. Еды у него, конечно, не было, но это полбеды.
— Нету, — покачал головой Птицын. — Потерпи немного, ладно? Я как-то не подумал… Как записку твою получил, сразу побежал, даже не предупредил никого… Блин, и это ж возвращаться как далеко, а у нас ни транспорта, ни денег с собой.
Парень представил себе, сколько они сюда бежали, и стало тоскливо. Почти сотня километров. Все эти километры как-то резко проявились дикой усталостью. Навалились, да так, что Валерка чуть не рухнул. Особенно когда представил, как теперь возвращаться.
«А ведь придётся, похоже, опять пешком… — уныло подумал парень, — Блин. Хоть грабь кого-нибудь!»
Грабить никого не пришлось. Валерка обратил внимание на столб пыли, который уже некоторое время двигался в их сторону. Приглядевшись, парень увидел, что пыль не просто так — она поднимается от чёрной, насквозь официального вида кареты, которая быстро приближалась к «погорельцам». Четвёрка лошадей скакала во всю прыть, так что экипаж двигался очень быстро, и Валерка не сомневался — по их душу.
— Вот она почему так легко нас в покое оставила! — сообразил парень. — А я-то всё гадал!
— Ну да, услышала, что к нам на помощь едут, — шмыгнула носом Алиса. — Поняла, что всё равно не справится и решила сбежать. Нет, ну какая же я дура! Как я могла так…
Алиса принялась снова укорять себя за то, что не послушалась советов и отправилась на встречу с матерью, но Валерка её больше не утешал. Он боялся, что сейчас опять начнутся какие-нибудь проблемы и их попытаются, например, арестовать. Ну а кто ещё это мог быть? Только полиция из славного города Перевоз.
«Почтмейстер, зараза! Наверняка он всё-таки настучал в полицию!»
Предположение оказалось ошибочным. Экипаж остановился, и из кареты выскочил баюн.
