А ночью, той самой ночью, когда рельсы пустовали и слышен был только монотонный звенящий гул от ветра, что обволакивал рельсы своим языком, пробуя жертву на зуб, со стороны Плато «солнечных бликов» к пропасти подошёл парнишка. Одетый во всё тёплое, башмаки на тёплой подошве, с капюшоном и самодельной лицевой маской, он подождал за ближайшим пригорком, пока от дороги отойдёт человек, что возился с ящиком.
На прощание оглянулся и с тоской посмотрел назад.
Там осталась вся его жизнь. Другого он и не помнит.
Его взгляд вскарабкался на небоскрёбы, что тремя близнецами смотрели вдаль, спустился вниз, где далеко от Обрыва, в земле чёрным глазом была устроена дверь. За ней очень глубоко и почти в самой дальней оконечности «острова» находилась его любимая мастерская.
Дальше на Плато чередовались Звёздные равнины, где так любили бывать все без исключения, несмотря на должность, возраст и заслуги…
А ещё дальше можно найти его дом, узкий и двухэтажный, пристроенный к горбу скалы. Рядом – могила, что была дорога ему…
Мальчишка так не хотел, но решил, что больше не может.
Он выглянул из укрытия. Человек ушёл. Его поглотил надвигающийся туман.
За пазухой и в кармане лежали припасы. Бутылка воды и немного еды.
Парень, пригибаясь к земле, добежал до тупика, где рельсы только начинались. На земле в ожидании быть полезным, со смазанными колёсами и пахнущий новизной, стоял собранный паровоз. Мальчик с трепетом дотронулся до кабины и ощутил мощь. Нехотя заставил себя идти дальше, забрался на шпалы и по ним, выискивая для себя идеальный алгоритм ходьбы, направился к пропасти.
Он страшно испугался, когда оказался над бездной, почувствовал шаткость и опасность предприятия. Но не остановился, лишь немного замедлил ход, уверяя себя, что обязательно успеет до утра – нужно лишь выбрать нужный ритм.
Парень однажды оглянулся назад, когда Плато уже не было видно. Внутри что-то заныло, а сердце заколотилось сильнее. Но решил – значит, тому и быть.
Он натянул капюшон и пошёл вперёд.
На удивление первым проснулся Стэн. Он долго лежал и ждал, пока брат откроет глаза и скажет, что у них сегодня за дела. Но Андре безмятежно посапывал, лицо было спокойно, его не искажали боль и страдания, и младший решил не прерывать, а просто тихо оделся и вышел из дома.
Многие из городских уже на ногах, их отец – один из первых. Он важно расхаживал из стороны в сторону, отдавая распоряжения, оценивая работу, и в который раз повторял, чтобы никто не трогал то, что он уже сделал. Ведь там всё идеально…
Чтобы никому не попасться на глаза, мальчик обогнул дом и под покровом утренней тени скрылся в лесу. Он не собирался долго гулять – так просто, пройтись, пока солнце окончательно не взойдёт и назойливый луч не защекочет нос его брата.
Ночью прошёл дождь, и земля была ещё сырой.
«Днём высохнет, – лениво подумал мальчик, – даже лужи. Здесь такое солнце»…
Он шёл долго-долго, смотрел себе под ноги, в голове крутились невесёлые мысли, и парень откровенно скучал по брату.
«Надо бы вернуться».
Но, будучи недалеко от их старого шалаша, он решил забрать одеяло, что давно уже там лежало, забытое, отсыревшее и «потерянное» их матерью не меньше месяца назад.
Стэн направился через поляну. Обошёл большую лужу и остановился, заметив смазанный след чужой обуви – правой ноги, соскользнувшей в воду. След не его и не брата, уж их-то он бы узнал. Да и было ли это важно, ведь сейчас их окружает столько людей, что удивляться чужим следам не приходится.
Так оно всё верно, только вот следы слишком малы. Не взрослого, а ребёнка.
«Но ведь сейчас никого из детей нет. Они приедут с семьями, но завтра»…
Чьи же они? На всякий случай, чтобы удостовериться, Стэн нашёл чёткий след и приложил свою ногу. Размер совпал. Здесь был ребёнок. Не маленький человек, как однажды описывал им отец, поскольку – как их называли? – карликов ни на одном из Плато не было и в помине, а именно что ребёнок…
И… куда же он направился? С бешено стучащим сердцем Стэн пошёл по следам вглубь поляны и через заросли под своды деревьев.
«Откуда он взялся? Сбежал из Города? За время, что нас там не было, могло случиться что угодно. Но никто из городских не говорил ничего похожего. А взрослые обычно болтают всякое»…
Значит, не из наших? Но кто же тогда?
Следы привели парня к их шалашу. В самой глубине, завернувшись в одеяло, сжался в комок кто-то очень маленький. Не взрослый, это уж точно.
– Эй, – шёпотом позвал Стэн.
Незнакомец не шелохнулся. Мальчик сдвинулся и впустил внутрь чуть больше света. Присмотрелся, вгляделся в лицо.
«Андре», – мелькнуло в голове у младшего.
Надо его привести.
Стэн, чтобы не выдать себя, осторожно отошёл подальше, а потом резко сорвался на бег. Он очень надеялся, что чужак не исчезнет…
Когда, запыхавшись, он ворвался в комнату, Андре ещё лежал. Не спал, а просто лежал, уставившись в окно долгим и печальным взглядом. Ему не хотелось вставать.
– Быстрее, – хлопнул дверью Стэн.
Мокрый, грязный, встревоженный. Не такую картину хотелось видеть с утра Андре.
– Что? – скучно спросил тот.
