Успех советского контрнаступления во многом зависел от случайностей. Надо оговориться, что у командующего группы армий «Б» М. фон Вейхса, командующего 4-й танковой армии Гота и у самого Паулюса были реальные возможности предотвратить окружение 6-й армии, даже без помощи Гитлера и ОКХ. С 10 октября оборону на Дону от Клетской до Вешенской держала 3-я румынская армия, имевшая в своих рядах немало новобранцев и располагавшая лишь 48 современными противотанковыми орудиями. Ее боеспособность можно было повысить, укрепив оборону немецкими войсками. Именно разгром 3-й румынской армии предопределил окружение 6-й армии. Однако 48-й германский моторизованный корпус в составе 1-й румынской и 22-й немецкой танковых дивизий был помещен в качестве резерва за фронтом румынских войск. Если бы 6-я немецкая танковая дивизия, сыгравшая главную роль в попытке деблокирования окруженных в Сталинграде в декабре, прибыла бы на фронт из Франции недели на три раньше, то она смогла бы составить столь необходимый резерв на Дону. Гитлер распорядился о переброске этой дивизии и еще двух-трех пехотных дивизий из Франции под Сталинград в конце октября и в начале ноября, чтобы иметь ее в качестве резерва за позициями 3-й румынской и 8-й итальянской армий. Если бы фюрер распорядился об отправке 6-й танковой дивизии хотя бы 15 октября, когда высадка союзников во Франции была уже невозможна по метеоусловиям, то дивизия как раз бы поспела к началу советского контрнаступления. Располагая 200 танками и штурмовыми орудиями, 6-я танковая дивизия была сильнее всего 48-го моторизованного корпуса. Этот же корпус можно было бы тогда использовать для уплотнения румынской обороны. Но даже с его учетом Юго-Западный фронт превосходил 3-ю румынскую армию в численности в 2,5 раза и имел 728 танков против 140.
Но и без 6-й танковой дивизии у командующего 6-й армии Фридриха Паулюса, командующего 4-й танковой армии Германа Гота и командующего группой армий «Б» Максимилиана Вейхса были силы, которые при своевременной перегруппировке могли бы предотвратить катастрофу. Можно было бы поставить 48-й корпус непосредственно в оборону 3-й армии, а в резерве за ее фронтом разместить другой корпус из танковой и моторизованной дивизий. В составе 4-й танковой армии находилась 29-я моторизованная дивизия, предназначавшаяся для похода на Астрахань и в боях в Сталинграде не участвовавшая. К началу ноября она насчитывала 59 танков. Поскольку поход на Астрахань был отложен на 1943 год, ее можно было без труда выделить в резерв на фронте Дона, подкрепив еще одной танковой дивизией, действовавшей в Сталинграде. Например, 14-й танковой (55 танков) или 24-й танковой (60 танков). 3 ноября 1942 года штаб группы армий «Б» распорядился о переброске 24-й танковой дивизии из Сталинграда в район западнее Дона и севернее Калача. Однако Паулюс вывел с фронта не 24-ю танковую дивизию, а части значительно более потрепанной, в отношении пехоты, 14-й танковой дивизии. В ней оставался, правда, к тому времени 41 танк, но было очень мало пехоты, поскольку дивизия понесла потери в ноябрьских боях в Сталинграде. Эти части командующий 6-й армией вывел с фронта только в середине ноября и расположил их не за позициями 3-й румынской армии, а всего лишь в Верхней Бузиновке, недалеко от Сталинграда. В мемуарах, написанных в советском плену, Паулюс утверждал, что к моменту советского контрнаступления «в качестве резерва армии юго-восточнее Клетской за левым флангом (XI арм. корпус) стояло смешанное соединение, равное по численности полку, а также танковый полк и противотанковый дивизион 14-й танковой дивизии (со штабом дивизии)». Эта неполная дивизия никак не могла отразить советское контрнаступление, и расположил ее Паулюс гораздо восточнее 48-го корпуса, в Верхней Бузиновке, откуда она не могла вовремя помочь румынам.
Имея в обороне один немецкий танковый корпус, а в резерве – другой, 3-я румынская армия могла бы продержаться на 3–4 дня дольше, и контрудар двух указанных дивизий задержал бы советское продвижение еще на лишние 3–4 дня, а не на день, как это было в случае с 48-м корпусом, и мог бы нанести советским войскам серьезные потери, особенно 5-й танковой армии. Конечно, удержать Сталинград все равно бы не удалось, но у Паулюса бы осталось достаточно времени для отвода 6-й армии. Кроме того, без 29-й мотодивизии он не имел бы шансов создать надежную оборону Сталинграда с юга против наступавших советских войск, и это стало бы дополнительным стимулом для отхода из города.
