В результате всего было выиграно время, что позволило впоследствии переправить XI арм. корпус через Дон снова на восток…
21 ноября, утром, проволочная связь с армейской группировкой «Б» была прервана. До полудня, кроме срочных донесений, поступили также следующие важные донесения, разъясняющие серьезность положения: 1) От XI арм. корпуса (генерал от инфантерии Штрекер) о положении западнее Дона: «Положение на левом фланге (корпуса), уже отодвинутом назад, весьма сомнительное. Русские все больше заходят с запада, чтобы охватить нас с двух сторон. Пущены в ход последние резервы корпуса. Танковые дивизии, примыкающие с юга, едва ли смогут держаться продолжительное время против превосходящих сил русских. Каково положение далее на западе, неизвестно. С командованием соседей слева (румыны) связи больше нет. Русские постоянно переправляют все больше частей через Дон».
2) О положении в районе 4-й танковой армии:
а) От I арм. корпуса (генерал артиллерии фон Зейдлитц): «По непроверенным сведениям, у соседа справа прорвавшиеся русские танки уже пересекли дорогу Сталинград – Котельниково. Есть предположение, что и южнее русские прорвались широким фронтом в р-не 4-й танковой армии».
б) От оберквартирмейстра 6-й армии: «Части тыловых войск 4-й танковой армии с прошлой ночи отступают на западный берег Дона. Остальные части заняли тыловую линию охранения с северным флангом примерно в 30 км юго-восточнее Калача».
в) Радиограмма от 4-й танковой армии: «Положение на фронте армии неясно. Русские, по-видимому, с прорвавшимися танковыми частями продвигаются на юго-запад в направлении Котельниково, а также на северо-запад. Штаб армии, ввиду надвигающихся русских танков, переносится в район Цибенко».
Таким образом, положение проявилось с самой неблагоприятной стороны. Под этим впечатлением я вылетел 21 ноября около 13:00 на двух самолетах из Голубинки в Нижне-Чирскую вместе с нач. штаба генерал-майором Шмидтом и двумя офицерами для поручений, после того как последние части оперативной группы штаба армии были отправлены туда еще в первой половине дня. При посадке в самолет с северо-запада доносился шум боя, происходившего примерно в 4–5 км. Уже из самолета и при посадке в Нижне-Чирской я увидел оживленное толчковообразное движение колонн и особенно эвакуацию раненых.
По прибытии на место расквартирования наряду с другими донесениями, подтверждавшими охарактеризованное выше положение, я получил еще одно: что со штабом 4-й танковой армии невозможно установить даже радиосвязь. Вслед за этим у меня состоялся телефонный разговор с главнокомандующим армейской группировки «Б», генерал-полковником фон Вейхсом, в котором я заявил примерно следующее: «Высказанные вчера опасения относительно грозящего 6-й армии окружения подтвердились дальнейшим развитием событий». Затем я кратко передал содержание поступивших в штаб 6-й армии донесений и продолжил: «Поэтому я прошу оттянуть 6-ю армию в южную часть большой излучины Дона и на Чир. Тем самым можно одновременно освободить силы, чтобы восстановить связь с соседями и снова образовать сплошной фронт. Каким образом и в какой мере это будет проведено, зависит от развития ситуации. С принятием решения надо спешить, так как I арм. корпусу необходимо три дня для развертывания движения. Отступление армии, как это теперь уже можно видеть, возможно лишь с боями, так как оба фронта должны пробивать себе дорогу».
Вейхс ответил: «Я того же мнения и выскажу его в Ставке. Но до принятия решения 6-я армия должна удерживать свои прежние позиции».
Около 20:00 по телефону и телеграфом поступил следующий, примерно, приказ из армейской группировки «Б»: «По приказу фюрера (передан через ОКХ, нач. штаба генерал Цейтцлер) 6-й армии при всех обстоятельствах удерживать Сталинград и фронт на Волге. Если в случае разрыва флангов необходимо будет восстановить фронт армии, осуществлять это, не оставляя Сталинград. Командный пункт армии перевести в район восточнее Калача. IV корпус 4-й танковой армии (3-я немецкая, 1-я румынская дивизии) подчиняется 6-й армии. Контрмеры в целом принимаются. Дальнейший приказ последует».
Вышестоящее решение Гитлера было передано по телефону командирам корпусов с примерно следующим добавлением с моей стороны: «Переданные сегодня приказом соображения и подготовительные мероприятия по отступлению корпуса за Дон и Чир все-таки проводить, чтобы в данном случае не терять времени. Я буду действовать и дальше в этом направлении. То, что отклоняют сегодня, может быть, поймут завтра».
