Надеясь на что? На то, что в момент начала праздника маскировка упадет и все присутствующие увидят кровавые слезы на лице Марикен? И мир сразу станет лучше и чище? Наркоманы завяжут и перейдут на кефир, гомосеки полюбят представителей другого пола, а политики прекратят тырить деньги и врать- и толпой уйдут в монастырь…?
Если честно, то твой расчет мне непонятен.
Маркус устало покачал головой:
– Значит, Вы ничего не поняли, жаль…Мне показалось, что Вы умнее других, раз смогли меня разоблачить…
Детектив посмотрел на часы:
–Засиделись, пора двигать домой. Последнее. Пообещай, что больше подобных выходок не будет.
–Обещаю…, – юноша поднял вверх руку, жест выглядел грустно.
–Я тоже сдержу свое слово: все сказанное останется между нами. Ты, в принципе, хороший парень, но идеалист. В жизни тебе придется трудно.
–С-спасибо, я з-заапомню Ваши слова, – вновь начал заикаться Янсен.
–Но предупреждаю, Маркус: мое обещание действует до тех пор, пока ты не выкинешь какой-нибудь фортель. До этого времени я буду молчать как рыба, запеченная в сметане.
Если я узнаю, что ты опять начал
Они пожали друг другу руки и вышли под лучи летнего солнца, уже спускающегося к закату.
……………………………………
Пипсена поселили в лучшую гостиницу города, бургомистр заверил его, что все расходы оплачивает приглашающая сторона, то есть муниципалитет.
На вопрос о том, как продвигается расследование и что удалось узнать у рабочих, сыщик отвечал уклончиво.
И вообще, он устал и жаждет сытного ужина и полноценного отдыха.
Все это он получил в гостинице. Хороший стол в сочетании с прекрасной выпивкой, уютный номер с видом на реку Ваал окончательно сформировали у Макса позитивное отношение к городу и его обитателям.
Он был свободен до завтрашнего дня, когда была назначена очередная встреча у бургомистра.
Таким образом, вечер был свободен и спать еще не хотелось. Детектив решил поразмыслить над странной историей с Марикен, которая привела его в этот славный город.
Приняв душ и сменив одежду, он улегся на кожаном диване в гостиной, обложившись полученными от Мартенса бумагами и открыв телефон.
Спустя пару часов, когда за окном стемнело, Пипсен закончил анализировать и крепко задумался. Встав с дивана и включив свет, он стал ходить по комнате из угла в угол.
«Ну конечно, это выглядит вполне логично- и никаких церковных фокусов, – пробормотал он себе под нос, закончив беготню и снова разваливаясь на диване. -Завтра нужно только спросить …».
Чувствуя, как вся тяжесть минувшего дня наваливается на него, Макс разделся и, разобрав постель, юркнул под одеяло.
Приснился ему удивительный сон:
–Ну что ж, Ваша информация дает уверенность, что подобные инциденты в нашем городе больше не повторятся, – подвел итог бургомистр, выслушав резюме детектива о результатах проведенной работы, – Конечно, жаль, что Вы не сообщили правоохранителям имя злоумышленника и его мотивы, но я не вправе требовать от Вас этого…
–А я считаю, что мы вправе требовать от мистера Пипсена конкретного отчета, а не каких – то общих заверений, которые мы не можем проверить, – вмешался в разговор начальник полиции, – Мы его пригласили для решения конкретной задачи, если я не ошибаюсь. К тому же утаивание полученных сведений от полиции, согласно закону, чревато аннулированием лицензии частного детектива.
Знаменитый сыщик, слушая полковника, медленно закипал. Однако, сумев взять себя в руки, он дождался конца его возмущенной речи и лишь потом обратился к оратору, стараясь держать на лице улыбку №2, одеваемую для официальных случаев:
–Если я ничего не путаю, мое приглашение для расследования носило неофициальный характер и исходило не от полиции, не так ли…? Далее. Утаивание важных сведений действительно наказуемо, я согласен. Но только в случае официального расследования, когда имеется возбужденное уголовное дело. А его нет, я не ошибаюсь…?
И, наконец, последнее. Человек, совершивший акт вандализма, не причинил реального ущерба и искренне раскаялся в содеянном. Он дал мне слово больше не нарушать закон, а я обещал не раскрывать его личность. Более того, этот человек предупрежден, что в случае первого же правонарушения я освобождаю себя от принятого обязательства.
Хороший стимул быть паинькой, не правда ли?