В его голосе появился металл, лицо приобрело жесткие очертания. Выражение глаз стало угрожающим. В-общем, он уже не походил на того испуганного и жалкого человека, который открыл дверь несколько минут назад.
– Вот это правильно, вызывай. А то полиция уже сбилась с ног и не может отыскать тебя уже третью неделю.
…………………………..
Сказанные слова произвели на хозяина мастерской ужасное воздействие. Он сразу как-то съежился и как будто стал меньше ростом. Плечи опустились, руки повисли вдоль туловища.
Скульптор неловко проковылял к стулу и, едва не промахнувшись, уселся на него.
–Что вам известно…? – чуть слышно проговорил он, не поднимая головы.
–Примерно то же, что и тебе, Джек- потрошитель местного розлива. Думал, что самый умный, да? Зачем теток порешил и оставил без причесок, какая блажь влезла в твою башку?
Детектив грозно нависал над сгорбленной на стуле фигурой.
Нажав на кнопку диктофона в кармане, он ждал ответа.
Пауза затягивалась, ван Бек, кажется, впал в прострацию и не слышал вопроса.
–Я к тебе обращаюсь, сучий потрох! – сыщик повысил голос и уже собирался отвесить скульптору хорошую оплеуху, но этого не потребовалось.
Неожиданно тот поднял голову и начал произносить монолог монотонным голосом, лишенным всяких модуляций:
– Это трагедия всей моей жизни. Я любил Анну с того момента, как увидел ее впервые. Словно удар грома поразил меня. Я сразу понял, что это женщина- моя судьба, мой идеал, и я не смогу без нее жить. Какая это была красавица- не могу описать. Мне легче выразить это в скульптуре, что я потом и делал. А какие у нее были волосы в то время- Бог ты мой! Длинные, шелковистые, они спускались волнами на ее плечи.
Мы прожили много лет, а я все это время был влюблен в нее, как в первый день. Только недавно я понял, что она лишь принимала мою любовь, в душе презирая все это время. Конечно, я неудачник, Родена из меня не получилось. Ни денег, ни славы, одни честолюбивые надежды. А она всегда была практичной: строила свою карьеру и достигла видного положения в городском муниципалитете. Я же остался все тем же несчастным лузером, как и много лет назад.
У меня открылись глаза на все это, когда с ней случилось несчастье. У Анны нашли онкологию. Она прошла курс лечения и полностью потеряла свои волосы, все такие же роскошные, какими были во время нашего знакомства.
И тогда мой внутренний голос сказал: Эрик, это твой шанс, теперь твоя очередь доказать, чего ты стоишь.
Скульптор замолчал. Опять повисла пауза.
–Ну и что, ты доказал? – спросил Пипсен, чтобы подтолкнуть продолжение исповеди.
–Однажды вечером, уже поздно, я брел по набережной, как вдруг увидел впереди женщину, которая шла в этом же направлении. Я принял ее за Анну…
–Странная метаморфоза зрения, – перебил его детектив, – Твоя супруга в то время уже носила яркий парик, а первая жертва была темноволосой с проседью.
–Да, да, да!!!– с неожиданной яростью заорал ван Бек, вскакивая. Кривой стул от резкого толчка опрокинулся, но он не обратил на это внимания. Глаза его вылезали из орбит, лицо перекосила гримаса бешенства.
– Это была она, я ее узнал! Я бросился ей на спину как тигр и опрокинул на землю. Вокруг все потемнело, но мой мозг работал четко, и я точно знал, что нужно делать. Мои пальцы сами сжали ее шею- и вскоре все было кончено. Я должен был доказать, что я не ничтожество, что я выше ее и достоит ее любви, а не презрения.
Мне нужен был символ моей победы, флаг, который я должен был продемонстрировать Анне, и она бы сразу признала мое превосходство над ней.
В кармане моей рабочей куртки лежал стек*, я его вытащил и, задрав волосы вверх, прочертил линию через всю голову. Оставалось отделить скальп и продемонстрировать его Анне.
…………………………..
……………………………
–Так это была не Анна? – попытался попридуряться сыщик, убедившись, что имеет дело с сумасшедшим,– Болезнь на букву Ш- шизофрения, все так и есть…
Скульптор не обратил внимание на его реплику, он был во власти демона, несущего его разум к безумию.
–Она ничего не поняла, я даже не успел достать волосы, чтобы она их примерила, – Анна кричала, что я ей изменяю и выгнала меня прочь. В тот момент я едва не лишился чувств, но, выйдя на улицу, я понял, в чем моя миссия и что мне нужно делать.
Я стал воином справедливости, я вышел на тропу войны…
–Ну, смысл ясен. Остальное расскажешь следователю, а мне сейчас некогда выслушивать интимные подробности твоих похождений, – подвел итог Макс, – Еще я бы хотел взглянуть на твою коллекцию скальпов. Они в той комнате, за ширмой…?
Не дождавшись ответа, он пересек комнату и, отодвинув в сторону ширму, оказался в другом помещении, уже без окон.