А со Скаем все не так было, Скай себя по-другому вел - пусть и с болью, пусть жестко, с полноценной отдачей - пусть и ожогами от поцелуев, с синяками от объятий. Но любил искренне и неистово, такой желанной и такой выстраданной любовью.
А Эрик принимал небо в себя и растворялся полностью. Не существовало Эрика. Не было человека, который так раньше боялся такой вот близости. Не было человека, который боялся впустить в себя хоть кого-нибудь. Но разве можно было бояться неба?
Огромное, большое, оно накрывало Эрика и заставляло забыть о своих страхах. Оно дарило мир и спокойствие. Жизнь дарило.
И Эрик, не боясь больше, не комплексуя, не думая ни о чем, отдавался небу до конца, без остатка...
И Скай ценил это.
Его руки - такие сильные, обнимали и гладили плечи. Поцелуи, которые с каждой новой секундой становились все жаднее, ранили и в тоже время исцеляли. Скай прижимал Эрика к постели и под своей тяжестью заставлял поверить в реальность. И Эрик, вдыхая такой болезненно родной запах, не сопротивлялся. Не было сил сопротивляться. Желания не было. Давно забыл, что именно он хозяином был. Сейчас сам себя невольником чувствовал. И было что-то тайное и такое сладкое в этом чувстве. Хотелось подчиняться, хотелось прочувствовать, как это - полностью принадлежать кому-то и выполнять только его желания.
И Эрик с ума сходил от той гаммы нахлынувших на него ощущений. Все через себя пропускал, все понимал, все принимал. Может, именно поэтому и оргазмы полными были как Имперские праздничные фейерверки... Может, поэтому в глазах и у Эрика, и у Ская огненные всполохи мириадами огней плясали.
А волна удовольствия - общего, разделенного вдвоем и напополам, огромная, как цунами, как самый высокий вал, накрывала с головой, не оставляя даже шанса на спасение.
Разве можно было укрыться и спастись от судьбы?
И Эрик, закрывая глаза, выдыхая и чувствуя, как по телу разливается блаженство и нега, думал лишь о том, как хорошо, что именно его выбрало небо. Что небо, по имени Скай, принадлежит полностью и нераздельно только ему, Эрику.
И Эрик, растворяясь в синеве, в белых облаках и нереальных далях, знал, что точно так же нераздельно принадлежит тому, кого он выбрал. Зеленоглазому светловолосому чуду по имени Скай.
И больше ничего менять не хотелось. Хотелось жить только в этой минуте. Застыть, как в янтаре в этой частоте времени, где есть рядом тот, кто стал именно твоим смыслом жизни. Тот, кто подарил тебе чудо, тот, кто оказался для тебя Вселенной.
