Не нравилось потому, что боялся - однажды и у Ская может не хватить сил, а он, Эрик, так и не научился, как именно надо отгонять боль. И хоть все по науке делал, но до сих пор не выходило так, как надо. Боль оглушала. Если бы не Скай, который тут же своими руками и дыханием боль гасил - давным-давно выжженным изнутри Эрик был бы от неудач. И с каждым разом даже делать попытки не хотелось самому разобраться с такой коварной болью.
А нравилось потому, что Скай был рядом. Потому, что Эрик чувствовал его горячее дыхание, потому что ощущал как крепко прижимается его тело и... Хотел, чтоб Скай никогда не разжимал объятий.
За все то время, что парень жил в его доме, Эрик, хоть и мечтая уже о чем-то большем, чем простые объятья, так, кроме маленького поцелуя, ничего и не позволил себе. А ведь достаточно было приказать или... Или уже просто попросить, и Скай бы согласился. По ночам, когда Эрик оставался один, раз за разом в голове всплывал разговор с Орвином. О том, что спать со Скаем было неинтересно. Холоден Скай был в постели. И не мог понять, как горячее тело - такое сильное, такое желанное - может быть неинтересным.
С каждым днем все больше и больше Скай напоминал Эрику Алекса. Тот тоже на публику недотрогу играл. Того тоже, чтоб затащить в кровать, пришлось полгода обхаживать. Но все, что произошло после, да, в дрянной комнатке дешевого мотеля, стоило потраченного времени. Хорошо им было вместе, так хорошо, как ни с кем до этого.
Вот и со Скаем, казалось, именно все так и может быть. И настаивать нельзя было, приказывать нельзя было. Только общее желание - вот, чего хотелось.
Может поэтому и учиться не получалось? Если бы Эрик сам смог бы уже, применив полученные знания, убрать последствия лечебных процедур, Скаю незачем было бы ему помогать. Скай не нужен был бы рядом. А как его можно было отпустить, Эрик так и не придумал.
Вольная Ская все так же лежала в ящике письменного стола в спальне Эрика. И хорошо было то, что по всем инстанциям уже прошла информация о том, что Скай формально таки больше не невольник. Не было силы у Эрика переиграть, переписать вольную и вернуть все обратно. И хорошо, что не было. Потому что, если бы мог, уже сейчас выбросил, сжег, уничтожил бы документ. Не хотел отпускать. Держал бы насильно.
