— Не только из-за неё, — хмуро сказа Нора. — К ней Хвостик уже привыкла. Поблизости есть кто-то ещё… Фактически, Хвостик с момента входа в город постоянно рычит и мечется.
— Идём.
Арпад не знал, какова дальность действия собачьего амулета. Но гемофилов в крупных городах всегда достаточно. Им тоже надо где-то искать еду.
— В Грэйсэнде она тоже нервничала? — спросил он только для поддержания разговора.
— Да, но меньше. Там — Игараси, здесь — Месарош. Она знает разницу.
— Жаль, что она не знала её раньше, — проворчал Арпад.
Они вышли на улицу и пошли по направлению к трактиру, в котором остановились. В Вормруте дел больше не было, а наутро им предстояло продолжить путь.
В Диффоуке Арпад и Нора решили лишний раз не светиться и зашли лишь на конюшню, которая находилась на самой окраине, чтобы оставить лошадь и повозку, тащить которые в пустыню по пересечённой местности не было никакой возможности. Пешком перемещались они медленно, теряя драгоценные дни, что очень злило Нору. Хотя двигались они не слишком быстро, всего за день они приблизились к горячим землям достаточно, чтобы ощутить контраст февральского мороза и магматического жара. До сих пор им удавалось к вечеру добираться до какого-нибудь населённого пункта, и найти себе относительно удобное место для ночлега, но вчера они достигли самого южного поселения Ахаонга, и больше не могли рассчитывать на кров и уют, не отклонившись от намеченного маршрута. К счастью, здесь уже было достаточно тепло, чтобы не бояться спать под открытым небом.
На этот раз они шли другой дорогой, Нора уверенно вела Арпада прямо на юг, и, кажется, ничуть не боялась заблудиться. Земля становилась всё более каменисто-пепельной, деревья, даже с учетом зимней спячки, выглядели слабыми и несчастными. Птицы и звери практически перестали им попадаться — лишь редкий грифон пролетал в вышине, неся из леса добычу своим детёнышам в пустынное гнездо. Небо на востоке было подёрнуто тёмными плотными тучами — их было намного больше, чем несколько недель назад, должно быть, проснулся какой-то вулкан, а может, и не один.
— Можно вопрос? — осторожно спросила Нора, когда они, сдержанно позавтракав, возобновили путь на юг. К вечеру они планировали достичь Магамэ — гейзерного озера, за которым по официальным картам начиналась вулканическая пустыня.
Арпад пожал плечами, но насторожился. Они много разговаривали в последнее время, Нора рассказывала о себе и расспрашивала его о работе охотника, но ещё ни разу не спросила разрешения, прежде чем задать вопрос.
— Ты метался во сне прошлой ночью, — сказала Нора. — Чуть не попал рукой в костер. В прошлый раз, когда мы путешествовали вместе, ты спал нормально, хотя и чутко. Что-то произошло с тобой нехорошее за это время?
Арпад нахмурился и потряс головой. Он, конечно, не слишком хорошо высыпался в последнее время, но снов своих не помнил.
— Того, что я дважды получил по башке, по-твоему, недостаточно? — спросил он.
Нора выглядела озадаченной, но приняла это объяснение и не стала докапываться, хотя и заметила:
— Не думала, что это произвело на тебя настолько неизгладимое впечатление.
Арпад лишь хмыкнул. Ей вовсе не нужно знать, в какую историю он вляпался по собственной глупости. Хотя, если вспомнить обещание, которое он дал Офли… Впрочем, они же не на охоту идут, а так, следы поискать…
— Давай возьмём правее, — предложила Нора. — Я хочу обойти озеро Магамэ по западной стороне. Так мы быстрее попадём на Хитрое Плато — мне кажется, именно там моё племя пыталось скрыться от гемофилов.
— Почему там? — спросил Арпад.
— На Хитром Плато легче всего устроить ловушку из горячей реки. Тот, кто не умеет отличить обычную застывшую лаву от поверхностной корки, под которой бурлит жидкая магма, очень рискует, отправляясь в тот район.
Арпад промолчал, полагая, что Нора умеет их отличить, раз тащит его туда. Наверное, это к лучшему, что они с командой не знали всех опасностей, когда шли на охоту.
— Это правда, что старейшины племени Цеплин умели управлять вулканами? — спросил Арпад.
Эти слухи всегда казались ему глупостью, но не теперь, когда он был знаком с Норой и шёл с ней в вулканическую пустыню. Она так непринуждённо и со знанием дела рассуждала о вулканах, лаве, огненных реках, ядовитом дыхании земли, что он поневоле снова начинал считать её не обычным человеком, а порождением вулкана. Кто знает, как оно обстоит на самом деле?
— Смотря что ты называешь управлением, — пожала плечами Нора. — У нас были взрывные заряды. Мы обходили местность и находили вулканы, у которых должна быть подходящая для наших целей лава, и которые спали не слишком крепко. Мы просто помогали им проснуться раньше, чем это произошло бы естественным путем.
— И что вы с ними делали? — полюбопытствовал Арпад.
— Если лава оказывалась подходящей по составу, мы давали выйти газам, охлаждали её и получали обсидиан, сразу придавая ему форму посуды, украшений, оружия… Мой папа изобрёл машину для изготовления линз с использованием жара магмы. Другие семьи закаляли в магме сталь, ковали оружие и доспехи.
