– Конечно, нет. Я вам уже сказал, что все бриллианты для наших коллекций мы ввозим в страну лично, можете сами убедиться. Только не сочтите за труд сначала получить ордер. Я сторонник порядка и закона, – все с той же самодовольной улыбкой отвечает Лиам Стивенс, меняя позу в кресле. – Ну а что касается Пола, то, честно говоря, я не очень понимаю, зачем ему все это. Да и он был очень порядочным и честным человеком. Во всяком случае, таким я его знал.
– Спасибо, что сказали это. Мне он всегда импонировал, а потому, когда появилось это дело, я хотела лично развеять свои сомнения относительно этого выдающегося артиста. Он был удивительным.
Лиам Стивенс кивает в знак согласия, после чего поднимается со своего кресла, и мы с Кевином встаем вслед за ним. Все это время я чувствую на себе пристальный взгляд Кевина. Уверена, наблюдая за этим спектаклем, он не испытывает и малой доли восхищения от моей находчивости и изобретательности, одну только молчаливую бессильную ярость. В противном случае он бы заметил, как бездушно и спокойно Лиам Стивенс вспоминает о Поле Моррисе. Его лицо и тело говорили много больше, когда темой беседы были камни. Нет никаких сомнений, что он и есть подлинный владелец камней со шляпы, как и то, что он не испытывает к погибшему ни одного из известных мне чувств, толкающих на такой ужасный поступок, как убийство.
– Да, то, что случилось с Полом, – ужасная трагедия. Для меня это стало серьезным потрясением, – неожиданно говорит Лиам Стивенс, и голос его звучит так же спокойно, как и минуту назад, когда он чувствовал свое превосходство. – У нас было столько планов, столько возможностей…
– Да, концерт в «Карнеги-холл», я купила билеты, но теперь, видимо, сохраню на память.
– Если я что-то услышу о пропаже камней, то обязательно дам вам знать. Но «Кристалл Лайф» можете смело вычеркивать из этого списка, у нас все под контролем, – говорит Лиам Стивенс, глядя Кевину в лицо, после чего переводит свой взгляд на меня: – Концерт, о котором вы так переживаете, обязательно состоится. Мы сейчас ведем переговоры с человеком, который был по-настоящему близок Полу. Человеком, который долгие годы поддерживал и вдохновлял Пола. И, кстати, он тоже весьма неплохой музыкант. Так что, думаю, вы, как и сотни тысяч поклонниц, останетесь довольны.
Учитывая то, как сильно Кевин сжимал мое предплечье, когда мы чуть ли не вывалились в приемную, покидая кабинет Стивенса, я была уверена, что он набросится на меня с гневной проповедью, едва за нами закроется дверь. Но это случается, только когда я сажусь на пассажирское сиденье рядом с ним.
– Какого черта ты творишь? Зачем ты завела разговор о Моррисе?
– А ты думаешь, он совсем идиот? Это его бриллианты, и он точно знает, где мы могли их найти.
– Ну отлично, теперь он позвонит мэру, и завтра я буду отчитываться за это самоуправство, а заодно объяснять, почему занимаюсьрасследованием какого-то дела с контрабандой бриллиантов, о котором никто слышать не слыхивал!
– Никому он звонить не станет. Повторяю, он не идиот и подставляться с контрабандой не будет, тем более перед мэром.
Он едва заметно качает головой, он все еще злится на меня. Кевин – один из немногих людей, кого я знаю, кто блестяще умеет купировать свои эмоции и не терять трезвость мысли. По сути, он второй такой человек. Первый – мой папа.
– Я просил тебя просто посидеть тихо и понаблюдать за его реакциями, – почти шепотом говорит он, устремляя свой взгляд на лобовое стекло, куда только что упала первая тяжелая капля дождя. – У меня был план, я не хотел, чтобы это выглядело слишком…
– Подозрительно? – заканчиваю за него мысль я. – Лиам Стивенс – умный и проницательный мужчина, но у него нет основания полагать, что мы можем подозревать его в убийстве. Он уверен в том, что смерть Пола Морриса – несчастный случай. И в этой вере он абсолютно искренен.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Он не наш убийца.
– Шутишь? Ты что, не видела, как у него забегали глаза, когда он читал результаты экспертизы? Это его камни! Только вот я пока не знаю, как это доказать…
– Камни его, тут нет сомнений, но Пола Морриса он не убивал.
– Почему? Он подходит под твой профиль, разве нет? У него был мотив, вероятно, была и возможность.
– Я почти уверена в том, что он понятия не имеет, что именно Пол был любовником его супруги. Думаю, он подозревает кого-то другого. То есть этот мотив отпадает. Бриллианты – тоже, конечно, мотив, но, я полагаю, Пол только собирался их украсть. Лиам Стивенс не знал об этом. Да, он редкостный козел, но он не тот, кого мы ищем.
– Ты уверена?
– Да.
Тяжело вздыхая, Кевин откидывается на спинку своего кресла, закрывает глаза. По крыше ритмично барабанят капли дождя. Я смотрю в окно, и картинка перед глазами расходится волнами.
