Игнорируя его, мы с Кевином и мужчинами на полигоне включаем заготовленную запись. Бурные и продолжительные овации разносятся по полю. Клаттерстоун растерянно смотрит на нас, потом на собаку, но так и не успевает ничего сказать. Рокки тут же срывается с места и смертоносной стрелой несется на цель.
– Но как? Почему? – выдыхает Клаттерстоун, ошеломленно наблюдая, с каким трудом собаку пытаются оттащить от мужчины в защитном обмундировании.
– Спусковым крючком было не слово, а овации, – говорю я. – Вы сами все слышали и видели.
– Хорошо, – неуверенно тянет Клаттерстоун, все еще сопротивляясь принять на веру картину, свидетелем которой он только что стал. – Но почему он бросился на этого мужчину, а не на нас, например? Нет… пес, наверное, просто испугался…
– Запроси повторную экспертизу одежды Пола Морриса, и ты найдешь нужные ответы, – похлопывая его по плечу, самодовольно говорит Кевин.
– И все-таки это убийство, – торжествующе произношу я, наслаждаясь замешательством Клаттерстоуна.
– Куда сбегаешь на этот раз? – спрашивает меня Кевин, паркуясь возле моего дома.
– В Новый Орлеан. Хоть это всего три дня, но я должна быть здесь.
– Ну, ты только что выиграла себе немного времени, после такого шоу Клаттерстоун не сможет закрыть дело.
– Очень на это надеюсь.
– Он не дурак, – говорит Кевин, глядя мне в глаза. – Тебе нужно отдохнуть, сменить обстановку. Уверен, этот отпуск пойдет на пользу не только тебе, но и расследованию.
– Уверена, ты тоже скучать не станешь. А насчет Клаттерстоуна, я знаю, что он твой приятель, но я ему не доверяю. Присмотри за ним, не дай запороть это дело.
– И как ты себе это представляешь?
– Не знаю, но я верю в тебя. Ты что-нибудь обязательно придумаешь. Мне нужно еще немного времени. Я обязательно пойму, кто это был.
– Я постараюсь, – отвечает Кевин, и мы выходим из машины.
Я подхожу к нему, чтобы поцеловать на прощание, но он так пристально смотрит мне в глаза, что я замираю.
– У меня тоже будет просьба, – говорит он, и я чувствую, как его пальцы касаются моих. – Я знаю, что ты не ищешь новых отношений, знаю, что ты видишь во мне только друга, но… просто дай мне шанс. Шесть лет назад я упустил тебя, но я не хочу потерять тебя снова. Я хочу большего.
– Не надо… – протестую я, чувствуя слабость в теле.
– Просто дай возможность доказать тебе…
– Не нужно мне ничего доказывать…
– Не отвечай сейчас, хорошо? Просто подумай об этом. И знай, я люблю тебя, Джен.
Мое сердце камнем падает вниз. Его слова не стали для меня сюрпризом. Я прекрасно знала о его чувствах, однако все эти годы мне казалось, что нам удавалось успешно обходить стороной неудобные темы, неловкие ситуации. Но Кевин нарушил это негласное правило.
– Мне уже пора, – отвечаю я, делая шаг в сторону дома.
– Пообещай мне, что подумаешь об этом, – просит Кевин, не отпуская моей руки. – Просто подумай.
В его глазах я вижу боль от безответной любви и бесконечную надежду на то, что это можно исправить. Я не знаю, что ему ответить, и тишина, повисшая между нами, становится осязаемой прохладой. Меня пробирает мороз, я начинаю дрожать. Время тянется мучительно долго, напряжение растет.
– Просто подумай, – снова просит он.
– Хорошо, – соглашаюсь я и, не сказав больше ни слова, иду домой.
Несмотря на то что в отпуск мы с Джессикой летим вместе, у нас есть свои правила комфорта и личных границ, которые мы свято чтим. Во-первых, мы никогда не селимся в один номер и даже не занимаем соседние комнаты, предпочитая жить по возможности на разных этажах.
В этот раз я забрала себе номер на пятом, Джессике же досталась комната на восьмом этаже с собственной террасой и джакузи. Меня это устраивает.
Во-вторых, мы отправляемся в такой отпуск не столько ради отдыха, сколько ради необузданного отрыва, а потому мы здесь под вымышленными именами.
Какими? Первыми, что придут в голову. Джессика решила в этот раз быть Тессой, я же все еще в раздумьях.
В-третьих, мы выходим на «охоту» в радиусе не меньше четырех футов от отеля, где живем. Это необходимое условие успешного «промысла». Иначе никак, доказано опытным путем.
Ну и, наконец, в-четвертых, что бы тут ни произошло, оно здесь и будет похоронено. Букет венерических заболеваний, который Джессика как-то привезла с собой из Майами, не в счет.
– Можно, я тебя угощу? – спрашивает симпатичный парень, с которым мы переглядывались последнюю пару минут. Он сидел с другой стороны барной стойки и на таком расстоянии казался мне намного привлекательнее, нежели теперь, когда я легко могу вдохнуть запах его дешевого одеколона.
– Кстати, я Марио!
Я наблюдаю, как он заводит большие пальцы за лямки синих подтяжек. Ассоциация молниеносна. Я не могу сдержаться.
– Правда? – вскинув брови, спрашиваю я, вращая трубочку по стенкам своего бокала. – Я думала, ты ниже ростом, у тебя круглый нос и…
