Письмо было написано выцветшими синими чернилами на голубой почтовой бумаге с неровной кромкой:
«Миссис Джозеф Л.Краг
Уэст Капо-стрит,209
Санта-Моника, штат Калифорния
14 декабря 1948 года.
Мистеру Альберту Д. Блевинсу
Почт. ящик 49
Силвер-Крэк, штат Колорадо.
– У вас есть это свадебное объявление? – спросил я
Блевинса.
– Было, но я отдал его тому человеку. Вместе со свидетельством о рождении.
– Чьим свидетельством?
– Джаспера. Оно Джасперу нужно.
– Он сказал, для чего?
– Нет. Этот Флейшер своих карт не раскрывает. Он в самом деле полицейский?
– В отставке.
– Ну, и почему его это так интересует?
– Не знаю.
– Но наверняка знаете, почему это интересует вас, –
сказал Блевинс. – Ведь не приехали же вы сюда для того, чтобы выслушать рассказ о моей жизни?
– Ну, в известной степени и для этого, не так ли?
– Наверное, – он улыбнулся так широко, что я смог насчитать у него во рту шесть верхних зубов. – Эта история с Джаспером всколыхнула столько воспоминаний. Почему все так интересуются Джаспером? И почему все вы желаете платить мне деньги? Или вы не желаете?
Вместо ответа, я извлек из бумажника три купюры по двадцать долларов и разложил их на незанятой части стола.
Расстегнув рубашку, Блевинс достал из-за пазухи клеенчатый портмоне, висевший у него на шее на засаленном сыромятном ремешке. Свернув бумажки несколько раз, он положил их в портмоне и спрятал его на поросшей редкими седыми волосами груди.
– Двадцать пять – за брачное свидетельство, – сказал я, – двадцать пять за письмо и десять за автобиографию.
– За что?
– За рассказ о вашей жизни.
– А-а. Большое вам спасибо. Мне как раз нужно теплое белье. На шестьдесят долларов можно много чего купить на распродаже старой одежды.
Я почувствовал, что заплатил ему слишком мало, когда он протянул мне письмо и свидетельство. Пряча их во внутренний карман пиджака, я коснулся пальцами фотографии, которую мне дала миссис Флейшер. Я показал ее
Альберту Блевинсу, вспомнив с болью в душе, что Лорел вчера умерла.
– Узнаете ее, мистер Блевинс?
– Нет.
– Та самая девушка, на которой женился Джаспер.
– Никогда не встречался с нею.
Когда он возвращал мне фото, наши пальцы соприкоснулись, и я ощутил нечто вроде короткого замыкания –
жужжание и ожог, словно я заземлил настоящее о реально осязаемую плоть прошлого.
На какую-то долю мгновения время затуманилось, будто его заволокло пеленой слез. Отец Дэви умер насильственной смертью. Его мать тоже умерла от насилия.
Дитя насилия – Дэви – стремительно уносился по дороге, ведущей его прямиком назад, к Альберту Блевинсу. Сквозь это жужжащее потрескивание, ожог и туман я впервые по-настоящему осознал и прочувствовал, что это действительно означает – быть Дэви, и от сознания этого меня всего передернуло, словно через меня пропустили ток высокого напряжения.
– Нет, – сказал Блевинс, – жену Джаспера я никогда не видел. Красивая девушка.
– Была.
И, взяв фотографию, я вышел, пока кто-либо из нас не успел задать друг другу еще каких-нибудь вопросов.
Глава 18
В офис Вилли Макки я поехал на такси, купив по дороге газету. Шапки на первой полосе сообщали об исчезновении