– Кто это сказал?
– Вам это скажут в отделе по работе с условно осужденными, если Сэнди повезет и они рискнут поставить ее на учет. Что она имеет против отца?
– Не знаю. – Но она опустила веки и потупила взгляд.
– Я не верю вам, миссис Себастьян. Вы так и не хотите показать мне дневник Сэнди?
– Я уничтожила его, как уже сказала вам сегодня. .
вчера утром. – Она закрыла глаза и прикрыла их своей точеной узкой ладонью. Сейчас она попала в неловкое положение и была раздосадована этим.
– Скажите, что в нем было написано такое, что заставило вас уничтожить его?
– Не могу. Не хочу. Не хочу мириться с этим унижением.
Она попыталась, не открывая глаз, убежать прочь. Я
подошел к двери, и она натолкнулась на меня. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и я всем телом ощутил ее стройную упругую фигуру. Откуда-то снизу к сердцу мне подступила горячая волна и, затопив его, ударила в голову.
Внезапно, словно по обоюдному согласию, мы отступили друг от друга. Но отношения между нами теперь несколько изменились, причем именно из-за этой только что возникшей, но не реализованной возможности.
– Извините, – проговорила она, не пояснив, за что извиняется.
– Это я виноват. Мы не кончили. – Нереализованная возможность придавала моим словам двусмысленный оттенок.
– Разве?
– То, что произойдет с Сэнди, зависит прежде всего от того, что произойдет со Стивеном Хэккетом. Если нам удастся вернуть его живым. . – здесь я намеренно сделал паузу, чтобы Бернис сама закончила мысленно это предложение. – Возможно, Сэнди скажет мне что-то. Врач разрешил задать ей несколько вопросов.
– О чем?
– Вчера ночью она сказала, что Дэви Спэннер ищет место, где он когда-то жил. Надеюсь, что она поможет уточнить, где оно находится.
– И это все?
– Пока все.
– Хорошо. Можете поговорить.
Мы прошли мимо открытой двери в гостиную, где Себастьян и адвокат обсуждали сумму залога. Дверь в комнату Сэнди была заперта. Миссис Себастьян повернула ключ и мягко открыла дверь.
– Сэнди, ты еще не спишь?
– А ты как думала?
– Так отвечать невежливо, – ее мать произнесла это странным тоном, словно говорила с обладающим огромной властью идиотом. – Мистер Арчер хочет поговорить с тобой. Ты ведь помнишь мистера Арчера?
– Ну как же я могу его забыть?
– Сэнди, прошу тебя, будь сама собой.
– А я теперь такая вот. Хочешь, тащи сюда легавых.
Было очевидно, что грубость девушки напускная и вызвана чувством собственной вины, страха и отвращения к самой себе, а также нескрываемым презрением к матери.
Однако пока, по крайней мере на данный момент, эта игра в грубиянку стала ее натурой. Я все-таки продолжал надеяться, что мне удастся достучаться до прежней девочки, той, что коллекционировала вымпелы университетов Новой Англии и игрушечных животных.
Она сидела в кровати, прижав одного из них – плюшевого коричневого спаниеля, со свисающими ушами и языком из красного фетра. Сэнди раскраснелась, лицо у нее было заплаканное, я присел у кровати на корточки, так, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.
– Привет, Сэнди.
– Привет. Меня собираются упечь в тюрьму. – Она произнесла это деревянным голосом, как нечто уже решенное и само собой разумеющееся. – Можете радоваться.
– Почему ты так говоришь?
– Вы же хотели этого, не так что ли?
Стоящая в дверях мать сказала:
– Ты не должна говорить так с мистером Арчером.
– Иди отсюда, – ответила Сэнди. – У меня от тебя голова болит.
– Это у меня она болит.
– У меня тоже сейчас заболит, – сказал я. – Пожалуйста, дайте мне поговорить с Сэнди наедине.
Миссис Себастьян вышла. Девушка спросила:
– Ну, и о чем же мы будем говорить?
– Ты могла бы мне помочь, да и себе тоже. Для всех было бы намного лучше, если бы нашли Дэви прежде, чем он убьет мистера Хэккета. Имеешь ты хоть малейшее представление о том, где они могут находиться?
– Нет.
– Ты сказала вчера ночью, точнее – уже сегодня утром, что Дэви искал какое-то место, где он раньше жил. Ты знаешь, где оно находится, Сэнди?
– Откуда мне знать? Он и сам-то не знает.
– Дэви что-нибудь вспоминал о нем?
– Оно где-то в горах, к северу от Санта-Терезы. Что-то вроде ранчо, где он жил до того, как его сдали в приют.
– Он описывал это место?
– Да, но с его слов мне оно показалось не ахти. Дом давным-давно сгорел. А то, что от него еще осталось, кто-то покрыл крышей.
– Дом сгорел?
– Так он мне сказал.
Я встал. Девушка отпрянула, вцепившись в плюшевого пса, словно он был ее единственным другом и хранителем.
– Почему он хотел вернуться туда, Сэнди?
– Не знаю. Он жил там когда-то с отцом. И с матерью.
По-моему, он считал то место раем на земле.
– Его матерью была Лорел Смит?
– По-моему, да. Она говорила, что она его мать. Но она бросила его еще маленьким. – Сэнди с шумом, прерывисто вздохнула. – Я сказала, что ему повезло, что с ним так случилось.
– Что ты имеешь против своих родителей, Сэнди?
– Не будем о них.
– Почему ты помогла Дэви в этом? Ведь ты же совсем не такая девочка.
– Вы меня не знаете. Я плохая, дальше некуда.
