Стивена Хэккета. Подробностей приводилось мало. Однако из газеты я узнал, что Хэккет считается одним из самых богатых людей в Калифорнии.
От Вилли же я узнал, что Джек Флейшер выехал из гостиницы Сэндмена и направился на юг. Сотрудник
Вилли упустил Флейшера на скоростном шоссе в районе
Сан-Хосе.
Я поговорил с этим сотрудником, когда он приехал. Им оказался серьезный молодой человек с короткой стрижкой по имени Боб Левин, который был в полном отчаянии.
Флейшер не только ускользнул от него, но и машина у
Флейшера оказалась быстрее, чем у него. Казалось, в сердцах он вот-вот начнет крушить изящную с красивой обивкой мебель, которой был обставлен офис Вилли.
– Да не переживайте вы так, – успокоил я Левина. – Я
знаю, где живет Флейшер, и выйду на него там, на юге. Эта ваша поездка за ним все равно была бы зряшной.
– Правда?
– Правда. За то время, что вы висели у Флейшера на хвосте, заходил ли он к кому-нибудь, кроме Альберта
Блевинса?
– Нет, если не считать копировальной мастерской. У
меня не было возможности зайти к ним и проверить.
– Я сделал это сам. Поговорите-ка с этим человеком еще раз. Возможно, он от меня кое-что утаил. У него могли остаться копии газетной страницы и свидетельства о рождении, которые ему приносил Флейшер.
– Если они у него, я их добуду, – заверил меня Левин. –
Чем еще могу быть вам полезен?
– Отвезите меня в аэропорт, – я посмотрел на свои часы. – У нас еще есть время заскочить по пути в гостиницу
Сэндмена.
На Камино-Реаль мы заехали не зря. Горничная гостиницы как раз убирала номер выехавшего Флейшера.
Единственное, что он оставил после себя в корзине для бумаг, была та же самая газета, которую часом раньше купил и я. Сообщение о Хэккете было из нее вырвано.
Какими бы ни были интересы Флейшера, они постоянно совпадали с моими. В эту минуту он опережал меня на один ход, и я подсчитывал, на сколько быстрее я прилечу в
Лос-Анджелес, прежде чем Флейшер доедет туда на машине. Получалось – на три часа.
Почти весь первый час ушел у меня на то, чтобы медленно, с черепашьей скоростью добраться по забитому транспортом шоссе от международного аэропорта
Лос-Анджелеса до дома Себастьяна в Вудлэнд-Хиллз. Я не стал предварительно звонить Киту Себастьяну, не желая услышать от него, что говорить с его дочерью мне нельзя.
Когда я выехал из аэропорта, было еще светло, а когда моя машина, натужно завывая перегретым мотором, с трудом въезжала в гору к их дому, уже совсем стемнело.
Перед домом стояла машина шерифа округа
Лос-Анджелес. Из включенной рации доносился чей-то прерывистый голос, словно сама машина обрела дар речи и теперь жаловалась на положение дел в этом несовершенном мире. На мой звонок дверь открыл угрюмый помощник шерифа.
– Что вам угодно?
– Я хотел бы поговорить с мистером Себастьяном.
– Мистер Себастьян в данный момент занят. Вы адвокат?
– Нет. – Я сказал ему, кто я. – Мистер Себастьян захочет меня увидеть.
– Сейчас спрошу у него.
И он закрыл передо мной дверь, щелкнув замком. Я
прождал минуты две, слушая бормотанье патрульной машины. Дверь открыл Себастьян. Внешний вид его постоянно менялся, как у боксера-профессионала, которого систематически избивают на протяжении всех пятнадцати раундов. Спутанный клок волос ясно следовало расчесать.
Лицо его побледнело. В глазах застыло выражение полной безнадежности. Помощник шерифа стоял у него за спиной, словно секундант.
– Они увозят ее, – сказал Себастьян. – Хотят посадить в тюрьму.
– Это не тюрьма, – поправил помощник, – а дом предварительного заключения.
Я спросил Себастьяна:
– А под залог нельзя?
– Можно, но у меня нет двадцати тысяч долларов.
– Да, многовато.
– Преднамеренное нападение – очень серьезное обвинение, – пояснил помощник. – Да еще обвинение в похищении..
– Все равно много.
– Судья так не считает, – пожал плечами помощник.
Я обратился к нему:
– Будьте так добры, оставьте нас вдвоем. Мне бы хотелось поговорить с мистером Себастьяном наедине.
– Вы же сказали, что не адвокат. У вас нет права давать ему юридическую консультацию.
– У вас тоже нет. Дайте нам, пожалуйста, немного поговорить. – За пределы видимости он отошел, а вот насчет пределов слышимости я поручиться не мог. Я спросил
Себастьяна: – Кто ваш адвокат?
– Я позвонил одному человеку в Ван-Нуйс. Арнольд
Бэндикс. Сказал, что вечером придет.
– Сейчас уже вечер. Что вы делали весь день?
– Сам толком не знаю. – Себастьян оглянулся назад, словно этот день остался в доме, поджидая его там клубком неразрешимых загадок. – Были два человека от окружного прокурора. Потом мы, разумеется, долго говорили с Сэнди, пытались хоть как-то разобраться в этой страшной путанице.
– Если будете просто сидеть и разговаривать, то вряд ли разберетесь. Вызовите адвоката сюда. И врача. Вам нужно убедить представителей закона разрешить дочери остаться дома хотя бы на эту ночь. Тогда у адвоката будет время поехать в суд и договориться там о снижении суммы залога. Можно договориться о десяти тысячах. Эту сумму вы сможете взять под заем за тысячу долларов.
Цифра ужаснула его.
– Как я смогу собрать тысячу долларов? Меня ведь теперь наверняка уволят.
