– В своем плюшевом спаниеле. Бритву, наверное, взяла, когда была в ванной. Пыталась вскрыть вены на запястье.
Хорошо, что я стояла и слушала за дверью. Услышала, как она вскрикнула, и успела остановить ее, пока она не разрезала себе руку слишком глубоко.
– Она сказала, почему сделала это?
– Сказала, что не имеет права жить, что она – ужасный человек.
– Это на самом деле так?
– Нет.
– Вы объяснили ей это?
– Нет, я не знала, что надо говорить.
– Когда это случилось?
– Только что. Доктор еще у нее. Извините, пожалуйста.
Дочь была ее, но дело вел я. Пройдя за нею до двери комнаты Сэнди, я заглянул внутрь. Девушка сидела на краю кровати с забинтованным левым запястьем. На пижаме были видны пятна крови. За прошедшую ночь внешность ее как-то особенно изменилась. Глаза приобрели более темный оттенок. У рта появилась жесткая складка. Сейчас она была не слишком красивой.
Отец сидел на кровати, неестественно держа ее за руку.
Рядом стоял доктор Джеффри и говорил, обращаясь к ним обоим, что Сэнди нужно положить в больницу.
– Рекомендую психиатрическую клинику в Уэствуде.
– Это не безумно дорого? – спросил Себастьян.
– Не дороже, чем в других больницах. Хорошее психиатрическое лечение всегда недешево.
Весь сникнув, Себастьян покачал головой.
– Не знаю, как буду расплачиваться за это. Я сделал все, что мог, чтобы занять денег для внесения залога.
Сэнди тяжело подняла веки. Покусывая губы, она сказала:
– Пусть меня посадят в тюрьму. Это ничего не будет стоить.
– Нет, – ответила мать. – Мы продадим дом.
– Только не сейчас, – встрепенулся Себастьян. – На нынешнем рынке мы не вернем даже своих денег.
Дочь вырвала у него свою руку.
– Ну почему вы не дали мне умереть? Это решило бы все проблемы!
– Случай тяжелый, – констатировал Джеффри. – Я вызову «скорую».
Себастьян поднялся.
– Позвольте, я ее отвезу. За «скорую» надо платить.
– Простите, но в таких обстоятельствах необходима «скорая».
Я прошел за Джеффри в кабинет, где стоял телефон. Он позвонил и положил трубку.
– Да? – он жестко и вопрошающе посмотрел на меня.
– Насколько серьезно она больна?
– Не знаю. Очевидно, у нее было какое-то потрясение.
Но я не специалист по психиатрии. Поэтому я хочу немедленно направить ее к психиатру. Необходимо обеспечить ее безопасность.
– Думаете, она опять будет покушаться?
– Мы должны исходить из такого предположения. Я бы сказал, весьма вероятно, что будет. Она говорила мне, что планировала сделать это над собой уже несколько месяцев.
Этим летом она принимала ЛСД, и у нее была плохая реакция. Последствия сказываются до сих пор.
– Она сама вам сказала?
– Да. Именно этим можно объяснить ее личностные изменения за последние месяцы. Для этого достаточно одной дозы если она неверно подействует на организм.
Сэнди утверждает, что больше она не принимала – только одну дозу в кусочке сахара.
– Она сказала вам, где взяла его?
– Нет. Очевидно, кого-то выгораживает.
Я достал кусочки сахара, взятые на кухне Лупа, и протянул один из них Джеффри.
– Этот почти наверняка оттуда же. Вы можете отдать его на анализ?
– Буду рад сделать это. Где вы нашли его?
– В квартире Лупа Риверы. Того самого, кого она ударила позавчера по голове. Если я сумею доказать, что он давал ей ЛСД. .
От возбуждения Джеффри встал со стула.
– Понял вас. Почему бы мне не спросить ее?
Мы вернулись в спальню Сэнди, где все небольшое семейство сидело, не шевелясь. Девушка, находившаяся между родителями, подняла на нас глаза.
– Ну что, вызвали тачку из дурдома?
– Говоря по правде, да, – неожиданно ответил ей
Джеффри. – Теперь моя очередь задать тебе вопрос.
Она молча ждала.
– Тот кусок сахара, что ты приняла в августе, тебе его дал Луп Ривера?
– Если и он, то что?
Доктор взял ее за подбородок, очень бережно, и приподнял ей голову.
– Он? Мне нужен ясный ответ – да или нет, Сэнди.
– Да. Я захорошела. Поймала сильный кайф.
– Делал ли он с тобой еще что-нибудь, Сэнди?
Она рывком отстранилась от доктора и повесила голову. Лицо ее застыло, словно маска, глаза потемнели и уставились в одну точку.
– Он сказал, что убьет меня, если я проболтаюсь.
– Никто тебя не убьет.
Она посмотрела на доктора неверящим взглядом.
– Это Луп отвез тебя к доктору Конверсу? – спросил я.
– Нет, Герда, миссис Хэккет. Я пыталась выпрыгнуть из машины на ходу. Доктор Конверс надел на меня смирительную рубашку. Продержал всю ночь у себя в клинике.
Бернис Себастьян издала протяжный стон. Когда за ее дочерью пришла «скорая помощь», она уехала вместе с нею.
Глава 27
Я опять мчался по скоростному шоссе, куда теперь, похоже, перебрался на постоянное место жительства.
Инициатива ускользала у меня из рук, и меня настойчиво тянуло домой. Вместо этого я поехал в Лонг-Бич – самый асфальтированный участок суши в мире.
Компания «Корпус Кристи Нефть» занимала внушительное пятиэтажное здание, выходящее на берег, застроенный трущобами. Я родился и вырос в Лонг-Бич, в двух шагах ходьбы от берега океана, и помнил, когда строилось это здание, – через год после землетрясения.
