Енот в этот момент, пытавшийся пощупать грудь девушки, панически отскочил и сделал вид, что он не при делах, начав усиленно смотреть по сторонам. Ему бы еще засвистеть, и можно было быть отдавать мохнатого в труппу циркачей, где бы этого лицедея приняли с распростёртыми объятиями.
— Ты как? — спросил Зефир.
— Жить буду, — она приподнялась и села.
— Брут, Леопольд, поищите костяшки, я пока поговорю с нашей соратницей.
Чернявый кивнул, да и енот не стал выкобениваться. Недавно пойманный на горячем, свалить для него было лучшим решением.
— В следующий раз предупреждай, если захочешь совершить что-то такое же суицидальное, — командир посмотрел серьезным взглядом на девушку.
— Ты моя мамочка что ли? — вяло попыталась огрызнуться блондинка.
— А еще папочка, — перебил ее Зефир. — Надеюсь, ты услышала, потому что если это повторится, мы просто уйдем, а ты можешь подыхать одна сколько влезет.
— Хорошо, — угрюмо проговорила та.
Милажена не привыкла, что с ней общаются в таком духе, и хотела вспылить, но, посмотрев на огромного быка, задняя часть которого была размазана по земле, передумала. Чуточку уважения этот парень уже давно заслужил, а после всего произошедшего во время похода эта чуточка начала стремительно расти.
— Спасибо. Я рад, что мы друг друга поняли, — широко улыбнулся командир, отчего на щеках у девушки выступил предательский румянец. — Отдыхай, я пойду помогу товарищам.
Поиски энергетических центров несколько затянулись, так как чующий их енот был всего один, а монстров, раскиданных по полю, не всегда в целом состоянии, было много. К тому же парни параллельно занимались разделкой не пострадавших туш, где вырезка оказалась не попорчена. Поэтому закончили они только через два часа, а затем отошли подальше от места бойни для дележки, захватив пришедшую в себя окончательно блондинку.
Итак, из пятнадцати «обычных» бык-быков они добыли рекордные восемь костяшек. Конечно, все энергетические центры подходили только для нижнего основания, но даже так у отряда на руках оказалось целое состояние. Тем временем гигантский монстр порадовал команду двумя косточками, каким-то чудом пережившими удар артефакта: одна из них тоже была нижним основанием, а вторая — нижнесредним.
Разделив энергетические центры и мясо между девушкой и троицей товарищей, удачливые охотники прошли немного на юг по направлению к Шаловливой дороге и вскоре встали на ночевку. Командир, как обычно, занялся едой, пока его спутники расположились рядом с костром в ожидании.
— Завтра я возвращаюсь, — внезапно прервала тишину Милажена и пояснила, — охоту мы завершили, а больше мест у меня на примете нет.
— А мы, наверное, останемся, — Зефир перевернул один из шкворчащих кусков бычьей вырезки на другую сторону и вопросительно посмотрел на енота и чернявого. — Согласны?
Леопольд и Брут, неотрывно следившие за манипуляциями командира с едой, закивали, словно болванчики, отчего повар, тяжко вздохнув, добавил:
— Скоро будет готово. Ты, кстати, нормально к ингредиентам из Выдоха относишься? — обернулся он к блондинке.
— Да, ем с удовольствием.
— Отлично, — улыбнулся молодой человек и неожиданно поинтересовался, — я где-то слышал, что культ Всемогущей Бойни негативно относится ко всему, что связано с Выдохами, недолюбливает искателей и чудовищных алхимиков.
— Хочешь узнать, что я делаю в зоне и почему спокойно общаюсь с вами? — насмешливо посмотрела на него девушка.
— Да… А хотя не нужно, — пошёл на попятную юноша, потому что вдруг вспомнил отношение Милажены к культу.
— Официальная позиция у них именно такая, — начала объяснять девушка, не обратив внимание на последние слова парня. — Считается, что Выдохи и все, что с ними связано, противны Всемогущей Бойне. Но на практике служители хоть и ворчат, но частенько сотрудничают с искателями, да и с чудовищными алхимиками тоже. И насколько я знаю, раньше культ был гораздо негативнее настроен и охотился на людей, связанных с Выдохами. Но эти времена давно прошли, в том числе потому, что зоны стали повсеместны, а объявлять войну всему миру у них пупок развяжется.
— Ясно, спасибо за пояснения. Мясо, кстати, готово, давайте свои тарелки.
Зефир раздал всем по порции, не забыв про пританцовывающего в нетерпении енота, и лагерь погрузился в молчание, нарушаемое чавканьем мохнатого. Первой со своим куском закончила блондинка и удивленно заметила:
— Я до этого ела бык-быка. Но какого демона твой таким вкусным получился?
Похвала от красотки была приятна, однако командир решил не отвечать и только загадочно лыбился в ответ.
— Сделай лицо попроще, — хмыкнула девушка.
Следующим со своей порцией справился Леопольд и, погладив живот, радостно сказал:
— Побольше бы таких дней, как сегодня: отличная еда и косточки на целых двести пятьдесят золотых.
— Почему двести пятьдесят? — спросила Милажена. — Только не говори, что вы в лавку под патронажем магистрата решили их сбыть. Они же вполовину стоимости их скупают.
