Леопольд резко затормозил рядом и нервно обернулся назад. По идее, к этому времени монстр безнадежно отстал, однако даже воспоминания о нем подталкивали чернявого бежать как можно дальше сломя голову.
— Куда нам? — вернул внимание товарищ на командира, пока Брут на его плече гипнотизировал деревья позади, нервно почесывая мохнатый зад.
— Она здесь какая-то огромная. Давай по ее кромке строго за мной, — Зефир махнул рукой налево и сорвался в указанном направлении.
Спустя пять минут бега блуждающая ловушка наконец-то закончилась, а парни продолжили путь прямо, пока не выбежали к какому-то невысокому холму на поляне, поросшему травой. К этому моменту Зефир окончательно сбавил скорость, и, начав обходить пригорок, произнес:
— Думаю, оторвались.
— Очень на это надеюсь, — передернул плечами Леопольд, причем с такой силы, что зазевавшийся Брут чуть не слетел на землю и возмущенно тявкнул.
Между тем по мере того, как они шли вокруг холма, на одном из его склонов обнаружилась деревянная дверь, ведущая внутрь. То есть это был никакой не холм, а, по-видимому, землянка, которую кто-то вырыл здесь не так уж давно, судя по состоянию дерева.
Остановившись рядом со входом, Зефир внимательно и задумчиво осмотрелся. Заметив это, Леопольд произнес нервно:
— Может, не надо? Опять же на какое-нибудь дерьмо нарвемся…
Брут на его слова затявкал, привлекая к себе внимание, а чернявый довольно категорично ответил:
— Даже если там артефакт, не хочу я туда лезть.
— Что-то ты совсем расклеился, — заметил командир.
Леопольд тем временем сделал глубокий вздох, а затем встряхнулся.
— Ты прав. Это на меня так плотоядные зайцы действуют. Всё, я в норме.
— Брут, чуешь еще что-нибудь? — одобрительно кивнув товарищу, Зефир посмотрел на енота.
Тот покачал головой, а командир решительно сделал шаг к двери, берясь за ручку:
— Ну, тогда пошли.
Внутри оказалось небольшое круглое помещение с низким куполообразным потолком, в центре которого виднелось слюдяное окно, пропускавшее дневной свет. В комнате было пусто: ни мебели, ни мусора, вообще ничего, кроме пыли на полу. Складывалось впечатление, что здесь никто не жил лет эдак двадцать, а последний жилец при переезде прихватил с собой абсолютно всё своё добро.
— И где искать? — повернулся командир к еноту.
Тот покрутил головой, смотря по сторонам, а потом пожал меховыми плечами. Он тоже не особенно понимал, на что именно сработало чутье.
— Ладно, идем отсюда, — стоило Зефиру это произнести, как картинка перед глазами товарищей мигнула, а они в один момент неожиданно оказались в совсем другом круглом помещении.
Тут по стенам были развешаны горевшие масляные светильники, стояла мебель, а пыль отсутствовала как факт. Здесь же обнаружился крупный заросший мужик звероватого вида в кожаной броне и с топором за пазухой, вокруг которого летала коричневая женская перчатка.
— Дорогая, у нас гости, — проговорил он довольно приятным голосом, не вязавшимся с внешностью, и улыбнулся, показав острые, как бритва, зубы.
Странная перчатка, реагируя на слова, остановилась прямо в воздухе и согнула все пальцы, как будто здороваясь.
Сказать, что парни удивились — ничего не сказать. Они стояли, обнажив оружие, и круглыми глазами смотрели на мужчину, однако нападать не спешили.
— Добрый день, — осторожно проговорил Зефир, пришедший в себя первым.
Чувство опасности, которое всегда было при нем, на этот раз сбоило, то крича во все горло, что перед ним очень опасный тип, то замолкая, как будто напротив командира и вовсе никого не было. В общем, вело оно себя крайне странно, оттого молодой человек чувствовал себя очень неуютно.
— И тебе добрый, Молчун. Дорогая, сделай-ка нам травяного сбора, — обратился мужчина к летающей перчатке и приглашающе указал на стол у стены, рядом с которым стояло несколько табуреток и одна большая лавка.
Переглянувшись, парни убрали оружие и осторожно расселись на предложенные места вслед за хозяином, даже Брут послушно занял одну из табуреток и сейчас во все глаза нервно следил, как на другом конце комнаты, рядом с небольшой плитой в воздухе суетился предмет гардероба и организовывал всем напитки.
На помещение опустилась неуютная тишина, во время которой мужчина с каким-то болезненным интересом рассматривал присутствующих. Лишь позвякивание посуды нарушало её. Так продолжалось минут пять, прежде чем перчатка начала приносить наполненные горячим напитком кружки, ставя их перед товарищами. Обслужив гостей, она заняла место рядом с заросшим мужиком прямо на столе.
Зефир и Леопольд к питью не притронулись под насмешливый взгляд хозяина землянки, а вот енот начал осторожно лакать из кружки, попеременно на нее дуя.
— Это моя жена, Черевичка, — меж тем указал мужчина на живую вещь рядом с собой. — Прошу любить и жаловать.
— Очень приятно, я — Зефир, это Леопольд, а это Брут, — поочередно представил всех командир, мысленно отметив довольно странное имя для перчатки.
Вообще, вся эта ситуация была настолько выходящей за рамки, что парень не знал, как себя вести, и потому ограничился нейтральной вежливостью.
