— Зефир, знаешь, о чём я подумал? — Леопольд в этот момент подошел ко второму проходу в углу пещеры, который вёл куда-то в темноту, и пристально осматривал его. — Может, в задницу это задание Эдена?
Командир помолчал немного, размышляя, а затем ответил:
— Ты прав. Эти лучи очень быстрые, и если от одного еще выйдет теоретически уклониться, то что делать с пятью или десятью?
— Вы заказ на них взяли? — удивилась Ночка, которая в этот момент вытащила подстилку из заплечной сумки и устроилась у стены.
— Не на них, а на какой-то камень в гнездах. Но, по сути, верно, — уточнил Зефир.
— Я бы на вашем месте действительно отказалась от этой идеи, — проговорила она, покачав головой. — Это стайные животные, и гнездятся они группами.
Было удивительно, но пепельноволосая красотка вела себя абсолютно адекватно, к примеру, не вопя во все горло, что Зефир ее преследует. Со стороны, конечно, так и могло показаться, а командир сам знатно удивился, увидев девчонок здесь, но в действительности такая встреча была бы последним, о чем думал молодой человек, ведя товарищей на юг.
Кивнув ей, Зефир достал свою подстилку из мешка и устроился рядом со входом, не забывая поглядывать на улицу. Леопольд и Веселина тоже разместились неподалеку, а вот мохнатого почему-то рядом не оказалось.
— А где Брут? Только что ведь здесь был, — первым пропажу обнаружил чернявый.
— Не знаю, — ответила Ночка, а ее подруга отрицательно покачала головой.
Зефир, уделявший все внимание входу, тоже не видел, чтобы он куда-то уходил. И означало это, что зверь, скорее всего, зачем-то пошел вглубь пещеры.
Также данную версию подтверждало то эфемерное чувство, которое молодой человек впервые испытал в иллюзорном поселении, когда они встретили Хвою. После тех «приключений» командир в свое время поэкспериментировал со странной связью между ним и енотом, потому что знать, где находится меховой возмутитель спокойствия, иногда было жизненно важно, особенно когда он начинал творить всякую дичь. И оказалось, что, если задаться такой целью, Зефир мог приблизительно ощущать направление к Бруту. В первый раз эта связь не работала нормально в призрачном поселке, но в реальном мире ей ничего не мешало.
— Пойду проверю туннель, — поднялся на ноги командир.
— Стой! — внезапно всполошилась Ночка. — Не будем разделяться, это обычно плохо заканчивается.
Произнеся это, она капельку смутилась, потому что почерпнула это из довольно специфической художественной литературы еще дома. Но Зефир таких книжек не читал и лишь серьезно кивнул. Все-таки идея была здравой, и если что-то случится уже с ним, то товарищи не будут даже представлять, чего опасаться.
По-быстрому собрав вещи и достав парочку факелов, четверо человек ступили в проход, уводящий куда-то в темноту. Первым шел командир и освещал путь, за ним следовал Леопольд, тогда как девушки замыкали цепочку и несли второй источник света. Каменный коридор оказался небольшим, и вскоре группа вышла в приличных размеров пещеру с высокими потолками, с которых свисали сосульки небольших сталактитов.
Прямо посреди этого образованного природой зала стоял Брут с поднятой вверх лапой, при этом глаза его были закрыты, а на окрики зверь не реагировал.
Вся эта ситуация плохо пахла, отчего Зефир конкретно напрягся, но бросать здесь мохнатого он и не думал. Еще раз осмотревшись и не заметив ничего опасного вокруг, командир нахмурился. Его интуиция орала благим матом, что идти вперед было абсолютно точно небезопасно. Тем не менее здравая идея у него была, поэтому молодой человек обернулся к спутникам и проговорил:
— Побудьте здесь, а я веревкой подтащу его к нам. И, Леопольд, посвети мне.
Чернявый кивнул и встал рядом с командиром, взяв в руку протянутый ему факел, пока Зефир рылся в заплечной сумке и делал аркан.
Пару минут спустя все было готово, и, раскрутив веревку, юноша забросил ее к цели. Было удивительно, но попал он с первой попытки, хотя никогда таким раньше не занимался. Петля приземлилась на поднятую лапу и захватила шею, исключая возможность задушить мохнатого, поэтому командир начал осторожно подтаскивать енота к себе.
Тем временем Брут рухнул на землю и не очнулся даже когда его волочили по неровному полу. А когда до спасения товарища оставалось буквально пару метров, свет перед глазами Зефира внезапно померк…
Вокруг была кромешная темень, а Зефир как будто бы висел в пустоте. Своего тела юноша не чувствовал, как и жизненной энергии внутри, зато хотя бы мог мыслить. Причем, как-то очень странно. Складывалось ощущение, что его сознание разделилось надвое: одна часть сейчас удивлялась тому, где он оказался, и пыталась найти выход, а вторая медленно сходила с ума, точнее уже давно чокнулась и не могла связно соображать, фонтанируя быстро сменяющимися и экстремально гипертрофированными чувствами. Сначала это был всепоглощающий гнев, неожиданно сменившийся жуткой печалью и страхом, затем этому второму стало безудержно весело, а потом он снова стал злиться.
