Заметив, что Леопольд и Брут с интересом прислушивались к разговору, Зефир невзначай поинтересовался:
— Ну что, не надумали заглянуть к ней в гости?
Человек и зверь затрясли головами, словно болванчики, а командир, усмехнувшись, добавил:
— Да и не получится это в ближайшее время. Пока заряды в диске не восстановятся хотя бы до половины, использовать артефакт просто так мы не будем.
Между тем, за разговорами соратники не забывали посматривать по сторонам, и в какой-то момент Леопольд внезапно остановился и произнёс:
— Зефир, ты случайно место не узнаешь?
Командир замер и внимательно осмотрелся. Слева, рядом с дорогой, была небольшая рощица, где, если сильно приглядеться, можно было увидеть остатки очень старого кострища. Чуть дальше за деревьями журчала небольшая речушка. Выдохом здесь и не пахло, а само место было, в общем-то, ничем непримечательным.
Однако через секунду его наконец-то осенило, и он удивленно воскликнул:
— Мы здесь когда-то давно встретились!
— Именно, — кивнул удовлетворенно чернявый и дополнил со смешком, — ты еще тогда в проклятую скатерть завернулся и щеголял в розовых тапочках из листьев.
Брут рядом затявкал, подтверждая, что тоже вспомнил это место, а Эден недоуменно переводил взгляд с одного парня на другого.
В принципе, никакого особого секрета в истории Зефира и Брута не было, поэтому командир кратко просветил чудовищного алхимика о себе и о Бруте заодно, умолчав только про случай с маленьким средоточием в лесу и некоторые свои догадки о происхождении енота.
Эден, услышав рассказ, долго хлопал глазами, смотря на командира. Чудовищный алхимик, конечно, подозревал, что тот был непрост, но реальность оказалась гораздо страннее и запутаннее, чем он мог себе представить.
Тем временем вечер вступал в свои права, и группа решила остановиться в рощице, где они когда-то давно, казалось, в прошлой жизни, вставали на обед. Обустроившись и организовав костер, Зефир принялся за готовку, а соратники разместились рядом в ожидании ужина.
— Вот скажите мне, — задумчиво протянул Леопольд, неотрывно смотревший в сторону горной гряды, — вон тот пик не напоминает вам, будто бы у него должно было быть две вершины, но одна по какой-то причине отвалилась?
Оторвавшись от своего занятия, командир перевел взгляд в указанном направлении. И действительно, гора, которую они не так давно прошли и даже изучали издалека, с другого ракурса на закате выглядела так, будто там должна была возвышаться вторая вершина, которая, по-видимому, обломилась.
— Слушай, а ведь верно, — согласился с ним Эден и поднялся на ноги, готовый помчаться туда хоть сейчас.
— Присядь, еда скоро будет готова, — раздался спокойный голос Зефира. — Никуда твоя лаборатория не убежит.
Опустившись обратно, чудовищный алхимик смущенно кивнул, признавая его правоту, и добавил:
— Что-то я разнервничался.
Понять Эдена было несложно. Отец пропал более года назад при загадочных обстоятельствах. Двоюродный брат мертв и теперь его ни о чем не спросить. А эта лаборатория, возможно, единственное, что может пролить свет на судьбу старшего Бальдуфа.
…
На следующее утро соратники, посовещавшись, выдвинулись к горам, но не через лес, а по берегу небольшой речки, по которой когда-то Зефир и Брут вышли к группе Варны. Причин для этого было несколько: во-первых, продираться через густой лес, когда есть более удобный берег, не самая разумная идея, а во-вторых, с таким ориентиром было невозможно заплутать.
В прошлый раз енот и человек были в пути около трех дней, однако тогда они делали долгие остановки для отдыха, во время которых добывали еду и воду. Поэтому в этот раз, даже несмотря на наличие Эдена, дорога вверх по течению заняла не более суток. При этом, как и подозревал командир, никакого Выдоха, кроме отдельных и малочисленных мутировавших животных и растений, здесь больше не существовало. А этот факт еще раз подтверждал теорию о том, что они с Брутом съели тогда в пещере новорожденное средоточие.
В скором времени группа добралась до предгорий, где лес резко заканчивался, а речка уходила выше в скалы.
— Узнаешь? — спросил командир енота.
Тот повертел мохнатой головой и важно закивал. Все-таки зверь провел здесь свое детство и не мог не распознать места, где вырос. Зефир в этот момент тоже с улыбкой вспоминал, как он подобрал, как тогда думал, пушистый трупик, чтобы пустить его на набедренную повязку, а Брут оказался живее всех живых и стырил у него рыбу.
— Вон она, — повернувшись в сторону искомой горы, указал пальцем радостный Эден.
— Идем, — кивнул командир.
Путь до скалы с одной обломанной вершиной занял еще час неторопливого шага, и когда товарищи забрались на холм у подножья, то с интересом осмотрелись. Точнее, это делали Эден, Леопольд и Брут, а вот лидер группы сейчас гипнотизировал серьезным взглядом очень знакомый лаз, который практически не изменился с тех пор.
— Зефир, в чем дело? — поинтересовался заметивший это чернявый.
