Отставив светильник и взявшись поудобней за рукоять кирки, Зефир осторожно размахнулся и влепил по большому камню острием, раскалывая его, будто спелый орех. А дальше началась нудная и утомительная работа — командир бил и крошил камень, затем, зачерпывая руками, перекладывал получившийся щебень к стенам кармашка. Так продолжалось четверть часа, пока тупичок не перестал быть таковым, а кирка не провалилась в пустоту. Расчистив проход, уводивший вверх, чтобы можно было без проблем пролезть, молодой человек, подхватив лампу, сунулся вовнутрь.
Помещение, освещаемое одиноким язычком пламени, было небольшим, пыльным и затхлым. У дальней стены виднелся темный дверной проем, уводивший в неизвестность. Слева была навалена груда осыпавшихся булыжников, а с правой стороны, практически вплотную к юноше, торчащему по пояс из лаза, лежала какая-то покорёженная и толстая металлическая труба длиной со взрослого человека, если не больше. Рядом с ней валялось множество скальных обломков, которые, судя по всему, и разломали её до состояния рваной тряпки.
В общем, проникновение в лабораторию состоялось, и парень юркнул обратно. Оставив лампу и кирку в закутке, он быстро пополз на свежий воздух. Пора было звать остальных, и самое главное — чудовищного алхимика.
Выбравшись из лаза, Зефир, под любопытные взгляды ожидающих товарищей, рассказал об увиденном и предложил идти внутрь, на что Эден резонно заметил:
— Помнишь, мы говорили про воздух и Лакомку? Я бы подождал немного, пока помещение проветрится. Судя по твоему рассказу, вентиляцию там завалило.
— Хорошо, — легко согласился командир, вытащив флягу и начав из неё умываться. — Тогда давайте располагаться.
— И да, предлагаю еще на лица повязки сделать, — добавил чудовищный алхимик.
…
Следующая попытка исследования лаборатории состоялась через полдня. Посовещавшись, соратники решили оставить Брута и Леопольда в лагере, а Зефир и Эден, вооружившись лампами, полезли внутрь.
Командир довольно быстро добрался до закутка перед помещением, а вот чудовищный алхимик не обладал выдающимися физическими данными, да и способ перемещения был для него непривычен, поэтому парень полз по туннелю минут двадцать с частыми остановками.
— Я даже завидую, как лихо ты тут лазаешь, — простонал юноша, у которого болели даже те мышцы, о существовании которых он и не подозревал, стоило ему нагнать Зефира.
— Улучши свои основания, — пожал плечами напарник.
— Не то, чтобы это мне сильно помогло, — покачал головой Эден. — У меня порог насыщения низкий, и сильного прироста физических показателей ждать не стоит. К тому же самому себе сделать это нереально, а обращаться к другим чудовищным алхимикам не всегда здравая идея.
— Почему? — поинтересовался удивленно командир.
— Мы же конкуренты, и нередки случаи намеренного вредительства, — пояснил собеседник, как само собой разумеющееся.
Про Кветко Зефир не стал уточнять и, подхватив светильник, спросил:
— Готов?
— Да.
— Тогда за мной.
Юркнув первым в проход, молодой человек оперся на свободную руку и вылез в разрушенной комнате. Следом из дыры появился его напарник, и командир, подхватив юношу за запястье, легко вытащил того из лаза.
В комнате к этому моменту ничего не изменилось, а чудовищный алхимик, увидев единственный интересный предмет в обозримом пространстве, быстро подошел к цилиндру и начал его внимательно рассматривать, подсвечивая себе лампой.
— Что это, как думаешь? — спросил Зефир.
— Похоже на алхимический инкубаторий, — задумчиво проговорил собеседник.
А командир впервые попал в ситуацию, когда термин, изрекаемый Эденом, прозвучал, словно какая-то белиберда, и переспросил:
— Что?
— В записях отца я видел упоминание об этой штуке, правда, там она описывалась не такой огромной. Эта камера служит для роста и развития новорожденных монстров.
— Я теперь даже спрашивать боюсь, чем таким он тут занимался, — по-новому посмотрел Зефир на остатки гигантского артефакта.
— Если честно, я сам до конца не понимаю, — пробормотал Эден. — Пойдем дальше?
— Да, — кивнул его напарник и первым направился к единственному проходу.
Пройдя через проем, железная дверь от которого лежала на полу, придавленная грудой камней, молодые люди осмотрелись. Судя по всему, когда-то здесь было большое помещение, однако сейчас все пространство перед ними оказалось завалено под потолок огромными булыжниками, оставив пятачок там, где они стояли, и совсем узкий проход, ведущий по стене куда-то налево. Разбираться с этими нагромождениями было гиблым делом, во всяком случае в адекватные сроки, поэтому Зефир повел своего спутника по единственному обозримому пути.
