— Да, ее зовут Лакомка, и у нас есть способ переправить тебя к ней, где ты побудешь дня два, пока мы не добежим до наших друзей, к которым хотели заглянуть. Они, кстати, живут практически у подножия гор.
— Это точно безопасно? — спросил внезапно занервничавший Эден. — И как я там жить-то буду?
— Абсолютно, я пойду первым и всё ей объясню, поэтому никаких недопониманий и накладок не предвидится. Также там есть запас воды, еды, которая не требует готовки, масло для ламп, спальное место и даже туалет.
— Хорошо, — кивнул немного успокоившийся парень. — А как вы к ней вообще хотите попасть?
— Есть у нас предмет один… — улыбнулся Зефир и, сняв заплечный мешок, начал что-то доставать из него.
Пока командир рылся в сумке, чудовищный алхимик следил, как тот сначала вытащил два каких-то куска материи, а затем извлек полуметровый металлический диск, который кинул на землю.
— Держи, — Зефир вручил растерянному юноше тряпку в руки и сказал, — как только я исчезну, через десять секунд становишься на мое место и мысленно желаешь переместиться отсюда.
— А куда?
— Тут пункт назначения всего один, так что достаточно просто желания.
— Хорошо, — кивнул находящийся в прострации Эден.
Командир тем временем встал на артефакт и через секунду пропал, а чудовищный алхимик, под заинтересованные взгляды енота и чернявого, отсчитал положенное время, а затем занял место на диске.
— Сочувствую… — последнее, что услышал парень, прежде чем попал куда-то в темноту, где было очень мокро и почему-то тепло.
Следом всё вокруг зашевелилось, а потом Эдена, под звуки, будто кто-то прочистил горло и избавился от лишнего, выплюнули — по-другому не скажешь — прямо на пол. Юноша завозился в луже чего-то тягучего и отвратного, а из-за того, что его глаза залепило этой же субстанцией, он к тому же ничего не видел.
Вспомнив, что у него в руках была тряпка, Эден попытался протереть ею лицо, однако она тоже промокла до нитки, поэтому никакого эффекта он своими действиями не добился.
— Что-то ты сегодня чересчур слюнявая, — прозвучал знакомый голос невдалеке, а затем Зефир подошел ближе к юноше и всучил ему кусок сухой материи. — Вот, держи.
Эден быстро протер лицо, и первое, что он увидел — большой и любопытный глаз, который таращился на него из стены.
— Это Лакомка, — пояснил командир. — Извини за тряпку, что-то я не подумал тебя предупредить, что её нужно спрятать.
Чудовищный алхимик, всё еще находясь в изрядном шоке, оторвал взгляд от хранителя места и осмотрел себя. Всё его тело было покрыто довольно вязкой и прозрачной жидкостью, похожей на слюну. А потом в его голове наконец-то всё встало по полочкам, и, поднявшись, он возмущенно взглянул на вытирающегося Зефира.
— Если бы я рассказал, ты бы не согласился, и мы бы два месяца плелись пешком до гор, — несколько виновато проговорил собеседник. — Да и попали мы к Лакомке в неудачное время — она только собралась обедать и обильно пускала слюни.
Молодой чудовищный алхимик не стал горячиться и осмотрелся. Всё-таки он действительно бы не согласился залезать в рот к чудовищу ни при каких обстоятельствах, и то, что ему не рассказали всего, было понятно, но всё равно несколько обидно.
Сейчас они находились в довольно большой комнате, плохо освещенной люминесцирующим мхом на потолке. Невдалеке угадывались очертания коробок, рядом с которыми был прислонен почему-то заряженный стреломет, так и манивший пальнуть из него. А в другом углу помещения стоял грубо сколоченный стол с табуретками, тогда как позади парней обнаружилось два прохода, ведущих куда-то в темноту.
— Так, с хозяйкой убежища ты познакомился. Она добрая и любопытная, поэтому не обижай её, — отвлек молодого человека голос командира. — И давай я тебе здесь всё покажу для начала.
Далее была небольшая экскурсия, во время которой Зефир рассказал, как здесь всё устроено, а Эден только диву давался. Особенно он был поражен местным туалетом, где из глубины подстерегала пугающая тьма.
— И, да, чуть не забыл, — проговорил его экскурсовод, собравшись уходить, — ни в коем случае не ешь со скатерти, как бы вкусно еда Лакомки ни выглядела, и не трогай стреломет.
— Она может агрессивно это воспринять? — спросил чудовищный алхимик.
— Нет, — отмахнулся Зефир, — это проклятые артефакты. В первом случае ты просто сильно отравишься, а во втором можешь стать одержимым.
На этой ноте он попрощался с задумчивым Эденом и пошел к пасти чудовища, которая заблаговременно открылась. Оказавшись рядом, молодой человек полез внутрь, а затем та попросту захлопнулась.
— А чего я еще ожидал-то? — тихо пробормотал юноша, подобрав челюсть с пола, и посмотрел на два огромных любопытных глаза.
Не то чтобы этот взгляд нервировал, но чудовищный алхимик чувствовал себя не очень уютно. Постояв немного, он подошел к табуретке и уселся на неё, продолжая играть в гляделки с чудовищем.
Перед уходом Зефир немного рассказал Эдену про хранителя места, в том числе про его способ общения с ней. Поэтому в том, что она была абсолютно точно разумна, у чудовищного алхимика сомнений не было.
