— Получилось! — под хорошо слышимый щелчок тяжелая дверца ящика немного приоткрылась, а радостный чудовищный алхимик полез внутрь, едва слышно бубня, — мы, конечно, все любили Златогривку, но делать её день рождения паролем — это, по-моему, чересчур.
— Златогривка? — недоуменно переспросил Леопольд.
— Кошка это. Жила с нами, когда я еще маленьким был, все её очень любили, особенно отец. Мы даже выбрали дату в году, которую праздновали как её день рождения. Жаль, померла давно, — вздохнул парень.
Эден тем временем начал вытаскивать на свет какие-то отдельные листы, исписанные убористым почерком, а сверху положил тугой кошель, две костяшки и целую медузку.
— Всё? — даже как-то разочарованно протянул он и взял первые попавшиеся записи.
Глаза чернявого в этот момент алчно разгорелись, стоило ему увидеть такое богатство. Однако командир посмотрел на него с укором, отчего Леопольд несколько стыдливо отвел взгляд, благо что чудовищный алхимик эти переглядывания не заметил, поглощенный текстом на одной из бумажек.
— Есть что интересного? — поинтересовался Зефир.
— Да, конечно. Отец здесь один свой опыт описывает, но чтобы разобраться, мне нужно время. Давайте тут немного задержимся, пока я изучаю записи, — попросил юноша с лихорадочным блеском в глазах.
— Не лучше ли сделать это хотя бы на подворье? — засомневался командир, которому не особо хотелось торчать в этом захолустье.
— А мне кажется, Эден прав, — неожиданно высказался Леопольд. — Вдруг нам надо будет какое-то место проверить в округе, после того как он изучит документы. И что, возвращаться потом?
— Н-да, хорошо. Но не больше двух дней сидим, — сдался Зефир.
На самом деле, ответы на вопросы командира тоже сильно интересовали. Ведь стало окончательно ясно, что он в свое время вылез из лаборатории старшего Бальдуфа, когда в ней случился обвал.
Вот только в качестве кого он там был? Являлся ли он подопытным, или, например, ассистентом? Или, может быть, это Зефир взорвал лабораторию и убил старшего чудовищного алхимика?
Последнее, как и первое, казалось маловероятным. Однако версия с ассистентом выглядела вполне допустимой, особенно учитывая, что он довольно хорошо понимал Эдена, когда тот сыпал терминами и объяснял чудовищную алхимию. Правда, в этом случае оставался открытым один важный вопрос: что именно там ассистировал Зефир абсолютно голым?
В любом случае, все это было лишь простым гаданием, и парень рассчитывал получить ответ от чудовищного алхимика. Однако, даже если ответа не окажется, командир честно признавался себе: он не сильно расстроится.
Незаметно начался второй день бдения команды у подножия горы. Чудовищный алхимик, как обычно, после завтрака полностью погрузился в добытые бумажки, в то время как остальные развлекали себя, чем могли. Леопольд, например, достал ту старую энциклопедию, которую товарищи получили от Кветко, и штудировал её. Брут, предупредив всех, отправился шляться по лесу, а Зефир планировал сегодня поохотиться.
— Леопольд, — обратился командир к чернявому и кивнул на не в меру перевозбужденного Эдена, — проследи, на всякий случай, за ним.
— Добро, — оторвался от чтения юноша.
— Спасибо. Вернусь к обеду, — благодарно кивнул Зефир и, перехватив копье поудобнее, начал спускаться с холма в сторону зарослей.
Шлем, щит и заплечную сумку он решил с собой не брать, так как не собирался очень далеко забредать. А вот меч, на всякий случай, захватил. Всё-таки копья у командира долго не жили, поэтому запасное оружие было абсолютно точно необходимо.
К слову, проплешины, которыми здесь изобиловала местность после того давнего камнепада, уже давно заросли, а лес отвоевал обратно свои позиции и, по мнению юноши, стал ещё гуще, чем был. Тем не менее обычная чаща не шла ни в какое сравнение с Выдохом, поэтому парень чувствовал себя расслабленно. А ещё его сильно радовали обыкновенные, невырвиглазные цвета и звуки, приличествующие нормальному лесу, пока он продвигался вперёд.
Первые следы небольшого семейства кабанов Зефир заметил примерно через час. Они были довольно свежими, и парень, мысленно потирая руки, направился по ним, во всю фантазируя о жареном молодом кабанчике.
Вскоре из-за деревьев послышались негромкие похрюкивания, и молодой человек удвоил осторожность, следя за каждым своим шагом и стараясь ступать как можно тише. Однако в момент, когда он проходил под раскидистым деревом, внезапно какой-то умник решил набросить на него сверху сеть.
Сказать, что парень удивился — ничего не сказать. Никакими признаками цивилизации в Щетине русалки не пахло. А недавний гон из чёрной зоны на востоке, с которым до сих пор не справились, полностью перекрыл проход по старой контрабандистской тропе, идущей параллельно горам. В итоге здешние места, включая единственную на всю округу дорогу, попросту стали неинтересны даже тем, кто раньше рисковал тут шастать, и встретить здесь людей было удивительно.
В общем, расслабленность вкупе с неожиданностью позволили врагам подловить командира, который оказался полностью окутан сетью.
