Зефир сам невольником не бывал, по крайней мере, он об этом не помнил. Но рабовладельцев почему-то ужасно не любил, в то время как большинство свободных людей к торговле людьми относилось вполне спокойно. Это было какое-то инстинктивное отвращение. И, честно говоря, парень никогда не задумывался, откуда оно взялось.
Леопольд разделял его антипатию. Командир никогда не лез в прошлое чернявого, но тот, судя по своему нестандартному происхождению, наверняка хлебнул лиха в полной мере.
— Только непонятно, зачем тащиться в Выдох и даже отстраиваться здесь, — меж тем задумчиво проговорил Зефир.
— Вряд ли нам кто-нибудь расскажет, — мрачно кивнул Леопольд в сторону костей и замер, уставившись на череп, из глазницы которого выполз синеватый шестилапый паук.
— Ты чего? — заметив его странное поведение, насторожился командир.
— Кое-что ещё вспомнил про этих призраков, — отвёл взгляд от костей чернявый. — В той байке злой дух матери при жизни боялся пауков, а дочка этим пользовалась — отгоняла призрака ими. Хотя, всё равно итог был один — девчонку сожрали…
— Любопытно, — протянул Зефир. — Выходит, страхи передаются привидениям после смерти. И раз это отрицательная эмоция, она тоже гипертрофируется? Вряд ли паук мог навредить злому духу.
— Гипер… что? — переспросил Леопольд.
— Говорю, боязнь пауков — это тоже негатив, и, видимо, после превращения в призрака этот страх усилился так же, как голод и ненависть к живому. Вот только как узнать, чего боялся призрак при жизни? Вряд ли они сами нам об этом расскажут.
— Стой, стой, — замахал руками чернявый. — Я ж говорил — это байка. Не надо её воспринимать за чистую монету. Да и не помогло это в итоге той девчонке.
— Не волнуйся, я понял, — бросив последний взгляд на склеп, где покоилось не меньше пятидесяти невольников, проронил Зефир. — Пошли отсюда. Хватит их беспокоить.
Поднявшись наверх, они вышли из тесной комнатушки обратно в зал. Здесь всё оставалось по-прежнему, и, поскольку исследовать больше было нечего, Зефир решил осмотреть оставшиеся дома снаружи и направился к выходу.
Но не успели они пройти и половины пути, как командир вдруг почувствовал, что кто-то мертвой хваткой вцепился ему в ногу. Резко глянув вниз, юноша с ужасом увидел, что это один из высушенных трупов. А буквально через секунду взвизгнул Брут — остальные тела тоже зашевелились.
— Дерьмо Всемогущей Бойни! — богохульски рявкнул Леопольд, хватаясь за шестопёр и отшвырнув факел в сторону.
Крик друга привёл Зефира в чувство, и он со всей силы вдарил пяткой по голове мертвеца, разнеся череп в пыль и заодно проломив пол. Нога провалилась в дыру, едва не опрокинув его, но парень чудом удержал равновесие, выдернул конечность из плена и, достав артефактный меч, ринулся в бой.
Поднявшиеся мертвяки не успели опомниться, как молодой человек оказался перед двумя ближайшими. Росчерк клинка — и головы покатились по полу. Ещё один удар — и два безголовых и дергающихся тела распались пополам. Через мгновение юноша был у третьего, которого разобрал на запчасти за секунду.
Леопольд тоже не прохлаждался — его шестопёр превращал высушенные тела в труху. В отличие от товарища, ему хватало одного мощного удара по голове, чтобы оружие пробивало череп и застревало где-то в грудной клетке. И это сквозь ржавые шлемы и доспехи, которые он сминал своей богатырской силой. Если же попадался бездоспешный труп, то тот и вовсе разлетался в пыль от одного удара.
Буквально через пару минут в помещении не осталось ни одного целого мертвеца. Оглядевшись, командир с облегчением спросил:
— Всё что ли?
Ответ пришёл оттуда, откуда не ждали — из прохода в другом конце зала стремительно вылетела призрачная блондинка, направляясь прямиком к Зефиру. От злобных уличных подружек она отличалась лишь чуть меньшей прозрачностью и волосами, которые жили собственной жизнью, яростно развеваясь вокруг искажённого ненавистью лица.
Призрак мгновенно оказался рядом, распространяя вокруг себя потусторонний холод, и попытался вонзить когтистые пальцы в парня. Командир был к такому готов и моментально отскочил в сторону, крикнув Леопольду:
— На улицу!
Тот не спорил — рванул к двери и исчез в проходе, пока Зефир с сидящим на шее енотом уворачивался от атак привидения, постепенно отступая к выходу.
Противник был куда быстрее своих товарок снаружи, не давая просто сбежать, но Зефир всё равно ловко ускользал, лишь распаляя ярость в мёртвых глазах девушки. И вдруг произошло нечто неожиданное — призрак внезапно остановился, а затем и вовсе исчез.
Не став разбираться, куда она пропала, Зефир тут же рванул к выходу. И чуть не столкнулся с Леопольдом, за которым отрезая все пути к бегству, летели другие призрачные девки, загоняя его обратно в помещение.
— Бежим! — заполошно заорал чернявый, влетая внутрь.
Поскольку общинный дом служил частью укреплений, задняя стенка не имела выходов, а единственным путем к спасению была кухня с запасной дверью.
