Насколько командир знал, предсказателями и гадалками становились люди, у которых была предрасположенность к ментальной магии, запас которой сосредоточен в районе головы. И, как ему когда-то рассказал Эден, это была самая бесполезная магия. Естественно, по мнению чудовищного алхимика.
Всё дело было в том, что, кроме как предсказывать будущее, они больше ни на что не были способны. И то предсказания были очень абстрактными, размытыми и неточными. Только вот люди по своей природе обожали обманываться и жаждали знать, что их ждёт, поэтому некоторые маги занимались исключительно ментальной магией, прилично зарабатывая на простаках.
— Мы с вами! — услышав приятельницу, Лиса и остальные поспешили за парочкой.
Вскоре вся компания, включая енота, оказалась рядом с лотком, накрытым тентом, за которым стояла седая женщина в чёрном балахоне и с морщинистым лицом, увешанная бижутерией.
На прилавке были выставлены на продажу браслетики, кулоны, ожерелья и кольца. Помимо этих безделушек, здесь находилась куча флакончиков и склянок с непонятным содержимым. А на деревянных подпорках, поддерживающих тент, висели костяные украшения.
— Привет, — поздоровалась принцесса, продолжавшая удерживать Зефира под руку, с заинтересованно смотрящей на неё предсказательницей. — Погадай нам на вторую половинку.
— Здравствуйте, — степенно ответила женщина. — Каждое гадание — один золотой.
Зефир удивлённо поднял брови. Да и остальные были потрясены такими ценами. Все, кроме Катарины. Та полезла в кошелёк на поясе и легко рассталась с монетой, а затем указала на Лису:
— Начнём с неё.
Гадалка закрыла глаза и сосредоточилась. Прошло примерно пятнадцать секунд, прежде чем она заговорила:
— Твоя вторая половинка совсем близко от тебя. Достаточно протянуть руку.
На этом предсказание закончилось, и женщина открыла глаза. Зефир, Брут, Катарина и даже Вилтани с интересом смотрели на Лису, рядом с которой стоял Эден. Оба постепенно начали краснеть, по мере того как тишина затягивалась.
— Ожидаемо, — улыбнулась кросноволосая.
— А можно я? — спросила мелкая егоза.
— Можно, конечно, — достала ещё одну монетку принцесса.
Получив плату, женщина снова закрыла глаза и, прождав секунд десять, произнесла:
— Ты встретишь его через одиннадцать лет. В парке.
На этом гадание было закончено, а расстроенная Вилтани надулась и пробормотала:
— А как же Зефир?
— Кхм, — кашлянул упомянутый. Всё это походило на откровенный развод, причём за огромные деньги, и командиру это не нравилось.
— Так, теперь я! — воскликнула Катарина и рассталась ещё с одним золотым.
— Ты недавно повстречала его, — начала говорить загадками пожилая женщина. — Он спустился с горы, постоянно рискует и у него нет прошлого. А его мощная ладонь не знает усталости.
Последняя фраза прозвучала не столько загадочно, сколько нелепо, однако командир напрягся. Возможно, эта женщина действительно что-то видела. Но намёк на то, что он — вторая половинка принцессы, сулил неприятности. Нет, девушка была красавицей, и любой мужчина мечтал бы обладать ею. Однако проблемы, связанные с ней, вряд ли казались простыми. Да и, кроме внешности, командир не испытывал к ней никаких чувств.
— Даже так… — протянула Катарина и подняла заинтересованный взгляд на Зефира, чью руку так и не отпустила.
Недавно у неё был разговор с Варной о прозвище парня, да и тот действительно спустился с холма и был искателем — значит, постоянно рисковал. Эден и Лиса тоже с недоверием смотрели на парочку. Оба догадывались, кого имела в виду предсказательница.
Однако та не закончила на этом и внезапно добавила:
— Но счастье будет недолгим! Он скоро покинет мир навсегда!
Все обернулись к пожилой женщине, которая только сейчас открыла глаза.
— В смысле «покинет»? — озвучил общий вопрос Эден.
— Не знаю, — пожала плечами предсказательница. — Я только слышу, а не вижу.
— Может, пойдём уже отсюда? — потерев лоб, предложил командир.
Умирать он не собирался и решил не верить этой дамочке.
— Подожди, — попросила принцесса и, протянув ещё один золотой женщине, указала на Зефира, — сделай предсказание для него.
Гадалка почему-то неохотно взяла деньги и закрыла глаза. Молчала она на этот раз подозрительно долго, и только через минуту произнесла:
— Его половинка… — затем резко замолчала, будто не знала, как продолжить.
— Я вообще-то хотела, чтобы она подробнее про «покинет мир» рассказала, — проворчала принцесса.
— Его половинка всегда рядом с ним… — замялась женщина. — Она волосатая и вороватая, к тому же мелкий пакостник…
Головы всех присутствующих — за исключением Катарины — словно давно несмазанные механизмы, медленно повернулись к Бруту, у которого в этот момент отвисла челюсть, а глаза стали размером с блюдце. Остальные же выглядели не менее ошарашенными, чем сам енот.
— Чего-о-о⁈ — пришёл в себя первым Зефир.
— Нет, я так не могу! — заявила Ночка.
— Что значит «не можешь»⁈ — начала раздражаться Веселина.
