Эван вскинулся:
– Я никому бы не позволил! Я люблю тебя, Вик. И любил бы даже после перехода потенцитовой болезни в терминальную стадию.
– Почему я… не умерла?
Эван потер висок, не зная, как обойти запретную тему. Вик сама подсказала:
– Мю… Мю…
С первого раза все же не получилось выговорить, но Эван понял.
– Да, тебя спас Брок. Как – лучше спросить Дрейка, он сможет объяснить… Я пойду побреюсь.
Ей очень хотелось опять сказать «не уходи!», но это было бы глупо и по-детски. Ей уже не надо бояться докторов. Она лишь попыталась спросить:
– Мюрай… он…
Горло перехватило спазмом. Спросить, жив ли Мюрай, она не смогла. Эван, с сожалением опуская ее руку на кровать, тихо сказал:
– Тут все очень сложно, Вик.
– Он жив?
– Можно и так сказать. Пока жив… Его ждет казнь, Вик. Он шпион Вернии.
Она поправила его:
– Раз… разведчик, как и ты… Офицер.
Эван встал с кровати:
– К сожалению, это не считается… Ник, присмотри за Вик, пока я привожу себя в порядок.
Уже в дверях его нагнал последний вопрос:
– А Кларк?
– Кюри мертв. Он был инженером-строителем железнодорожных тоннелей, ведущих из Олфинбурга. Был уволен за растрату и стал заниматься контрабандой.
– Брок, – уверенно сказала Вик.
– Он, – подтвердил, закрывая дверь, Эван. – Я быстро.
На кровать рядом с Вик сел Николас. Он устал и тоже зарос щетиной. От него несло травами и карболкой.
– Виктория…
Она тихо подсказала:
– Можно Вик. Или Тори. Но лучше Вик.
Николас кивнул, доставая из кармана фонендоскоп.
– Вик, могу я осмотреть тебя?
Она сжала губы. Этот момент она никогда не любила. Николас принялся увещевать ее:
– Я аккуратно, Вик. И у меня есть разрешение от Эвана, твоего опекуна. Я уже третьи сутки лечу тебя.
– Сколько? – удивилась Вик.
Она думала, что все еще продолжается тот же день.
– Вас нашли и достали из катакомб только на вторые сутки… Эм… – Николас осторожно посмотрел на нее и все же неуверенно сказал: – Брок выбрался из катакомб и позвал на помощь.
Вик невесело рассмеялась:
– У некоторых рыжих отсутствует инстинкт самосохранения. Он должен был со всех ног нестись в Вернию.
– Если бы не Брок, вы бы там насмерть замерзли, Вик. Никто не знал, где вас искать. Ты, в отличие от других, пострадала сильнее – почти четверо суток без сознания, если считать катакомбы. Даже адера Вифания приходила лечить тебя. Правда, перед этим она сильно отчитала адера Дрейка. Удивительная женщина.
Он чуть приподнял руку, в которой держал фонендоскоп.
– Так что, я могу тебя осмотреть?
– Хорошо, – с трудом выдавила из себя Вик, пытаясь все осмыслить.
Николас тут же взял ее за руку и принялся считать пульс. Время он отслеживал по напольным часам.
– Пульс хороший, несмотря на кровопотерю. Как общее самочувствие?
– Терпимо, – расплывчато ответила Вик. – Ничто не беспокоит. Даже рука не болит.
Она приподняла левую руку. Зачем Мюрай ранил ее?.. Николас подсказал:
– Рану на ладони я заживил магически, но на всякий случай наложил еще несколько швов – говорят, что у тебя иногда распадаются швы в результате пользования магией. Повязка – тоже на случай возможного кровотечения. Но лучше пока не пользуйся магией.
– Я постараюсь. Я все равно ее пока не чувствую.
Николас приспустил одеяло с ее груди.
– Я послушаю сердце?
Вик лишь кивнула, отворачиваясь – широкий ворот ночной сорочки не нужно было опускать. Закончив осмотр, Николас вынес вердикт:
– Почти здорова, что просто удивительно. Если есть силы, можешь аккуратно встать. Не уверена в силах – позови горничную. Сиделка придет на ночь, если будет нужно.
– Не будет, – тут же спешно сказала Вик. – Я справлюсь сама.
– Еду скоро принесут – пока только бульоны и легкие закуски. Не геройствуй, пожалуйста.
– Я поняла, Ник. Я буду слушаться. Во всяком случае, постараюсь.
– Это лучше, чем ничего.
Николас встал с кровати. Заметив, что она села и осторожно спустила ноги, он сказал:
– Не удивляйся собственному отражению в зеркале… И Эвану ты очень нравишься в любом виде.
Вик непроизвольно вздрогнула.
– У меня что… нос горбатый отрос? Или я бородавками вся покрылась?
Страх придал сил. Вик встала и медленно направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок.
– Нет, что ты! Ты по-прежнему очень красива.
Вик в дверях уборной оглянулась на Николаса. Тот не шутил, он был совершенно серьезен. Что ж… Она узнает сама, что же в ней изменилось.
Вик закрыла дверь уборной, первым делом подошла к зеркалу и замерла перед ним. У нее были совершенно белые волосы – как у Дрейка, точь-в-точь. Даже странно… Ноги подкосились сами собой, и Вик осела на пол, в последний момент уцепившись за обитую бархатом софу.
Дрейк сам пережил силовой шторм. Прошел через него и стал седым, как теперь она. А Эван… нет. У него его родной цвет волос, даже на висках седины не прибавилось. Его силовой шторм не коснулся.
Мюрай…
– Что же ты сделал, Брок?..
Она сжала виски – голова готова была взорваться от мыслей и боли.
Эвана не задел силовой шторм. Но она видела, как с рук Брока летит эфир. Не черный, который получился у нее, а яркий, как у Дрейка. Брок изменил эфир? Изменил силу? Точку приложения?..
Он зафиксировал шторм на себе, выпустив только излишки…
