- Нет, – уверенно сказал Лаптев, выпустив клуб ароматного дыма, - это лишь замедлит откат назад. Цивилизация неизбежно деградирует, откатится назад лет на сто-сто пятьдесят, вряд ли сильнее. А уже оттуда, от этой точки, прогресс оттолкнётся и пойдёт вперёд, хотя и медленно, поскольку рост населения до приемлемой плотности растянется на столетия. Постепенно деградирует образование, техника будет разваливаться, а новая окажется гораздо хуже или вовсе не будет работать, ещё не забывайте про горючее, вряд ли сейчас получится быстро наладить нефтедобычу.
- Вы так говорите, - заметила Зоя, - словно люди – это роботы. А их кто-то спросил, хотят они землю пахать?
- Очень к месту заданный вопрос, - заметил учёный и откинулся в кресле, - разумеется, люди не роботы, а потому разногласия в среде беженцев будут, и ещё какие. Но есть один момент: беженцы эти разобщены и напуганы, тогда как администрация организована и обладает собственной военной силой, а кроме этого, отлично понимает, что идти этим людям некуда, или они выполняют приказы, или могут быть изгнаны, что равносильно смерти. Подозреваю, большинство предпочтёт принять все условия. И ещё один факт: наличие внешнего врага. Он есть, вместе с новыми территориями в наш мир прибыли и иные разумные существа.
- Черти? – уточнил Артём.
- Некоторые их так и называют, крайне агрессивные и, несмотря на изрядное отставание в материальной культуре, опасные. Вроде бы, владеют какой-то магией, но тут ничего сказать не могу, скорее всего, оружие на новых физических принципах, нечто, что наша цивилизация в какой-то момент своей истории не смогла открыть, прошла мимо. Говорили, кстати, и о других разумных существах, но там известно ещё меньше. Так вот, внешний враг – это одновременно и плюс, и минус. С минусом понятно, часть людей и ресурсов постоянно придётся отвлекать на оборону. Плюс же в том, что наличие такого врага послужит дополнительным стимулом к объединению.
- А не получится так, что человечество скатится к феодализму? – спросила Зоя. – Ну, кто-то будет техником, кто-то будет воевать, а основная масса – бесправные крестьяне.
- Такая опасность есть, - согласился Лаптев, - но она маловероятна. Опять же, наличие внешнего врага, замечу, куда более многочисленного, не позволит использовать классическую феодальную армию, маленькое, мобильное и отлично вооружённое подразделение из аристократов, элементарно площадь ареала человеческих поселений и периметр границы требует куда большего процента военных. Профессионалы, разумеется, будут, но и понятие воинской обязанности никуда не денется. Возможно формирование в приграничных районах милиционных формирований.
- Это как? – спросил Артём.
- Примерно, как казаки в девятнадцатом веке. Пограничные области получают послабления по налогам, но при этом в каждой деревне есть склад оружия и боеприпасов, а каждый мужчина от пятнадцати лет и до смерти считается военнообязанным и при первых признаках нападения получает ствол и занимает место в окопе. Но это дело будущего, второго или даже третьего поколения, пока же достаточное количество сохранившегося оружия, в том числе ядерного, позволит защитить себя, не используя больших людских масс на поле боя. Возможно, получится, если и не истребить пришельцев полностью, то хотя бы сократить их численность до безопасной.
Он помолчал, снова пыхтя сигарой, глядя на него, Артём тоже закурил.
- Отдельно стоит упомянуть об образовании, - продолжил учёный, - оно, разумеется, деградирует, поскольку некому и незачем станет учить каждого индивида так, как сейчас. Для жителей сельскохозяйственных регионов оставят три-четыре, максимум, шесть классов, элементарные знания, необходимые для жизни. Тех же, кто делает успехи, отправлять на дополнительное обучение. Они впоследствии станут технической интеллигенцией. Не факт, что поступят именно так, но этот ход напрашивается сам собой, образование становится социальным лифтом, а сословия учёных, техников и военных не закрываются сами в себе.
- А другие варианты есть? – спросил Артём.
- Разумеется, но они все намного хуже. Например, всё тот же феодализм, но в более уродливой форме. Кто-то будет крышевать крестьян, опираясь на запасы оружия, оставшиеся от прежних времён. Может такое быть? Вполне, но просуществует ровно столько, сколько хранятся патроны. Потом скатится к анархии. Ещё допускаю вариант теократического общества. Катастрофы, тем более такого масштаба, неизбежно приводят к появлению различных новых культов или же извращению старых. А уж появление любых видов магии, ну, или каких-то технологий, которые на наш взгляд неотличимы от магии, и вовсе приведёт к чудовищным вывертам общественного создания.
Тут он замолчал, но вид его говорил о том, что учёный вспомнил нечто важное.
- Что-то вспомнили? – спросил Артём.
