Вот она, станция с домом начальника, больничными постройками, складским помещением и столовой. А чуть выше, как на небольшом плато, — домики работников, обшарпанный скотный двор, огород и множество тропинок, петляющих там и сям.
Повернувшись на запад, Эллен увидела скалистый ландшафт с его расселинами, лесными озерцами, можжевеловыми островками — огромная непоколебимая спина острова, обращенная к морю и силам природы.
Она попыталась найти кустарник боярышника, где у Иона был сад, но тот, наверное, был скрыт чем-то высоким.
Снова направив бинокль на территорию станции, девушка заметила, как кто-то движется по тропинке. Она настроила линзы на большее увеличение. Будто бы какой-то зверь, большой и лохматый… Время от времени он исчезал из поля зрения, а потом снова появлялся.
Установив максимальную резкость, Эллен увидела, что это мужчина. На нем не было формы охранника, так что охранником он не был. При этом — ни карантинный начальник Рапп, ни доктор Кронборг. Этого мужчину она никогда раньше не видела. Огромного роста, с рыжей бородой, густой гривой волос и такими же бакенбардами, он шел широким шагом, подавшись вперед.
Теперь мужчина был намного ближе. Эллен опустила бинокль. Не было никаких сомнений, что этот человек направляется к башне.
Внезапно она поняла, кто это.
Молниеносным движением Эллен забросила бинокль за спину, чтобы он не мешал, и бросилась к двери и вниз по винтовой лестнице. Она страшно боялась споткнуться в темноте, но еще больше боялась, что Хоффман успеет дойти прежде, чем она выберется из башни. Дрожащими руками толкнула дверь и выскочила. Площадка вокруг башни была пуста, но девушке уже было слышно его тяжелое дыхание на последних метрах крутого подъема. Она бросилась за башню и встала там неподвижно, прижавшись к стене. Услыхала, как входная дверь открылась и снова захлопнулась, а вслед за этим из башни эхом донеслись шаги, когда Хоффман начал подниматься по железной лестнице. Сейчас он будет наверху, на платформе у зубчатой стены, где только что стояла она… Эллен уже знала, какой потрясающий обзор открывается оттуда. От Хоффмана ничего не ускользнет.
Сердце ее билось так сильно, что, казалось, застряло в горле, вызывая ощущение тошноты. Она должна стоять абсолютно неподвижно, совершенно тихо. Эллен помнила, как только что смотрела сверху во все стороны — но ни разу не глянула вниз. Ни разу она не нагибалась через парапет и не смотрела вдоль башенной стены вниз на землю. Девушка надеялась, что и Хоффман не станет этого делать. Потому что тогда он увидит ее. Но пока она не привлечет его внимания звуком или движением, ему не должно прийти это в голову.
Эллен уставилась на можжевельник, так низко стелющийся по земле, что его можно было принять за мох.
Значит, он сбежал! Что он делает в наблюдательной башне? Высматривает лодку, которая должна забрать его с острова?.. Надо немедленно вернуться на станцию так, чтобы он ее не заметил, и предупредить начальника карантина и охранников.
Интересно, где он стоит сейчас… На западной стороне, прямо над ней, и смотрит на море? Или прямо над дверью и глядит в другую сторону — на залив, станцию и тропинку? Если б она знала, что он на западной стороне, то прокралась бы вдоль стены башни на противоположную сторону и побежала по тропинке, невидимая для него… Но Эллен и понятия об этом не имела. Она могла лишь стоять неподвижно и ждать, когда он покинет башню.
Девушка бросила взгляд на море. На горизонте виднелись контуры судна. Со скоростью улитки оно перемещалось по прямой, как будто двигалось по колее театральной кулисы. Эллен следовала взглядом за судном, пока то не пропало за линией горизонта.
Тянулись минута за минутой. Наступали сумерки. Поверхность морской воды стала холодного, матово-ртутного цвета, а маленькие шхеры казались черными полосками. Эллен не слышала из башни ни единого звука. Ремень тяжелого бинокля натер шею, но она не смела поменять положение. Малейшее движение могло привлечь внимание Хоффмана.
Наконец ей показалось, что она слышит какой-то глухой мерный звук, идущий сверху вниз. Сразу после этого послышался стук двери, которую открыли, а затем закрыли, и вслед за этим — тяжелые шаги на площадке по другую сторону башни. Потом наступила тишина. Похоже, Хоффман ушел.
Эллен неподвижно постояла еще минут двадцать, пока не осмелилась покинуть свое место и ослабевшими со страху ногами обошла вокруг башни, а потом спустилась к тропинке. Теперь было довольно темно. Она понятия не имела, где находится. Всю дорогу девушка была готова к тому, что Хоффман внезапно выскочит из-за куста можжевельника или какого-нибудь холмика. Страх не отпускал ее, пока она не оказалась на карантинной станции.
В доме начальника на втором этаже горел свет, но внизу было темно. Эллен постучала в дверь колечком из меди. Никто не открыл.
— Эй! Капитан Рапп! — крикнула она в сторону светящегося окна.
Дверь оставалась закрытой. Эллен прекратила стучать и пошла прочь.
