Чумной остров полностью

— Эти прогулки пошли Хоффману на пользу, — продолжил он. — Больной снова ел как обычно и набрал вес. Единственный раз, когда у него была вспышка, случился во время сильного шторма, когда в течение нескольких дней Хоффману запретили обычные получасовые прогулки. Постепенно доктор решил, что можно попробовать снять с него наручники. Хоффман ходил взад-вперед по берегу, жестикулировал и разговаривал с доктором, а охранники шли следом с дубинками наготове. Заключенный был спокоен, поэтому дубинки оказались не нужны. По прошествии получаса доктор иногда говорил: «Мы пройдемся еще немного, у нас интересный разговор», — и тогда мы снова ходили туда-обратно. Теперь доктор Кронборг стал очень интересоваться своим пациентом и был уверен, что добился чего-то важного, предписав ему прогулки по берегу. О том, что первой это предложила Сабина, он уже не вспоминал.

— А какого мнения было Медицинское управление насчет того, что Хоффману разрешили выходить? — спросила Эллен. — Ведь назначение Бронсхольмена состояло в том, чтобы полностью изолировать его.

— Доктор Кронборг не видел никакого смысла в том, чтобы информировать Медицинское управление о прогулках Хоффмана. Он считал, что они не поймут его методы. По его мнению, шведская наука безнадежно отстала в том, что касается психических расстройств.

— Но, Ион, — прервала его Эллен, вставая, — Хоффман гуляет сейчас!

— Я слышал. Сядь… В результате этих благотворных прогулок доктор Кронборг счел, что Хоффман достаточно спокоен и разумен для следующей ступени — книг. Мы думали, что Хоффман едва грамотен, но оказалось, что он прямо-таки глотает книги. У доктора была большая библиотека в его квартирке в доме шефа, и когда ему надоело носить книги Хоффману, он разрешил тому приходить, сидеть и читать у него. Там же, в доме шефа, заключенный начал писать детективы. Доктор поощрял его в этом — и устроил так, что они были изданы. Естественно, под псевдонимом.

— Значит, Хоффман пишет книги? — недоверчиво переспросила Эллен.

— Насколько я знаю, да. Я ни одной из них не читал, но доктор Кронборг говорит, что они очень популярны. А Хоффману, похоже, нравится писать. С тех пор как начал писать, он все больше и больше времени проводит в доме шефа, и все меньше — в своей камере. Наконец он поселился в квартире доктора на втором этаже. Начальник карантина ничего не имел против. Ну да, ты же видела капитана Раппа — ему бы получить свой виски, и наплевать на все остальное. Доктор переехал в город и занимается своей частной практикой. Теперь он приезжает сюда всего раз в неделю.

— Значит, Хоффман живет теперь в доме шефа? — спросила Эллен. Она с содроганием подумала о том, что стучалась в дверь того дома и кричала в светящееся окно на втором этаже.

— Ну да. Мне следовало бы сказать тебе об этом раньше.

— Да уж, следовало, — сердито согласилась Эллен.

Ион с извиняющимся видом пожал плечами.

— Ты же здесь новенькая. Мы толком не знали, что тебе можно рассказывать.

— А Медицинское управление никогда не делает проверки?

— Делает, конечно. Тогда мы разыгрываем спектакль с Хоффманом, запертым в камеру, из которой побег невозможен. Дурацкий, но, по мнению доктора, необходимый спектакль во всеобщих интересах.

Озадаченная Эллен покачала головой.

— Значит, Хоффман свободно передвигается по острову? И как давно?

— Уже семь лет.

— Поразительно!

— Да, — вздохнув, согласился Ион, — но именно так обстоят дела. — Чуть постанывая, он с помощью рук поднялся на кровати повыше к подушкам. На секунду закрыл глаза, борясь с приступом боли, и добавил: — Мы редко его видим, потому что он в основном сидит в доме.

— А что он делал в дозорной башне?

— Думаю, любовался видами. В ясную погоду Хоффман ходит туда на закате. По ночам сидит на втором этаже шефского дома и читает или пишет свои детективные истории. Или же занимается делами в приемной доктора в чумной больнице.

— Делами? Относящимися к продаже его книг?

— Нет, такое его не интересует. Этим занимается доктор.

— Тогда какими делами?

Ион кивнул на бутылку, стоящую на столике.

— Продажей самогона? — удивленно спросила Эллен.

— Именно. Некоторые охранники помоложе баловались этим, но в основном ради азарта; не думаю, что они много на этом заработали. Капитан Рапп знал об этом, но ничего не имел против получать время от времени бутылек-другой. Конечно, Хоффману стало известно о небольшом приработке охранников. Он решил, что эту идею следует развить. Что нам надо развернуть деятельность, которая пошла бы на пользу всему острову.

— Нам?

Ион криво усмехнулся.

— Да, Хоффман сказал нам, потому что уже рассматривал себя не как заключенного, а как одного из обитателей Бронсхольмена. Я точно не знаю, как это организовано, но время от времени сюда заходит судно. Всегда по ночам. Заранее мы ничего не знаем. Однако доктор знает, потому что всегда находится на материке, когда это происходит. Так что теперь все мы — контрабандисты.

Эллен обвела взглядом стены из неструганых досок и жалкую мебель в комнате Иона.

— А это доходное дело? Вы, похоже, не особо разбогатели…

Ион потер свой небритый подбородок.