Иона девушка нашла чуть в стороне, в темноте, около больничных зданий. Он закрыл глаза; лицо его искажала гримаса — как всегда, когда ему было больно.
— Пошли домой, — предложила Эллен.
Ион покачал головой.
— Нет, нет. Есть еще работа.
Он захромал в сторону склада, открыл одну из дверей, повернулся к Эллен и кивнул ей, чтобы заходила. Та заглянула внутрь. В правой части помещения фру Ланге и несколько женщин из дома вдов были заняты распределением бочек, бутылок, поварешек и воронок.
— Разбавление и розлив по бутылкам, — объяснил Ион. — Сделаем за ночь, сколько успеем. Остальное потом. Передохни пока немного.
Двадцать минут спустя помещение превратилось в фабрику. В ее центре Артур и фру Ланге замеряли и смешивали спирт из канистр с водой из бочонков. Вдоль лавок стояли мужчины и женщины, черпавшие разбавленный спирт и разливавшие его по бутылкам через воронки. А по другую сторону от лавок шел Рубен, закупоривал наполненные бутылки пробками и паковал в коробки. Чувствовалось, что они делали это раньше много раз. Эллен встала рядом с Ионом. От запаха спирта заслезились глаза. Она попыталась приноровиться к общему темпу, не разливая при этом жидкость, одновременно стараясь запомнить все, чтобы описать в следующем рапорте Нильсу.
Легкий сквозняк заставил ее повернуть голову. Вошел Хоффман и осторожно закрыл за собой дверь.
— Просто продолжай, — прошептал Ион и подвинул к ней пустую бутылку.
Эллен наклонилась над бочкой, стоявшей между ними, затем поварешкой с помощью воронки наполнила бутылку. Позади она услышала шаги Хоффмана, шедшего по помещению и наблюдавшему за работой. Он приглушенным голосом поговорил с фру Ланге и Артуром. Вскоре она снова почувствовала сквозняк, когда Хоффман вышел.
Артур дважды хлопнул в ладони.
— На сегодня хватит, — крикнул он. — Заполните те бутылки, что стоят на прилавках, и закончим на этом.
Когда они вышли из помещения, над морем уже затеплился рассвет. Ветер утих; после алкогольных паров чистый воздух действовал как лекарство. Эллен пошла с Ионом к дому. Она чувствовала себя сбитой с толку и смущенной. Что это было? Но Ион только устало качал головой на ее вопросы.
— Ты быстро учишься, — только и сказал он.
Когда они зашли в прихожую, молодой человек поощрительно подмигнул и добавил:
— Умница. Выспись хорошенько.
И поплелся к себе наверх, ступенька за ступенькой.
Эллен вдруг ощутила страшную усталость. Она легла на кухонный диван не раздеваясь, слыша нетвердые шаги Иона наверху. Голова была полна мыслями и чувствами; тем не менее она мгновенно провалилась в сон. Ей снились бочки, катящиеся на нее в темноте так быстро, что она не могла их остановить, и пристальные глаза, следящие за каждым ее движением.
Эллен проснулась — и поняла, что утренний свет заполняет кухню как-то иначе, чем обычно. Наверное, уже очень поздно… Она поднялась, растопила плиту и сварила кофе. Но ни фру Ланге, ни Иона не было видно, так что она выпила его в одиночестве. Затем поспешила к столовой. Однако, придя туда, обнаружила, что дверь заперта. Не было видно ни души.
Внизу, у залива, тоже было пусто. По пристани ходила ее величество серебристая чайка. Старые фонари уже сняли с железных креплений. Ночное действо казалось нереальным. Где же все?
Эллен вернулась обратно к домикам персонала и заметила, что шторы везде задернуты.
Когда она снова оказалась дома на кухне, фру Ланге сидела за столом, накинув на плечи шаль, и пила кофе, оставленный Эллен в котелке. Добродушно кивнув ей, она произнесла:
— У нас сегодня утром выходной, разве Ион не сказал тебе?
— Нет, — удивленно ответила Эллен.
— Так всегда бывает после доставки.
— Во сколько тогда мне начать в столовой? — спросила девушка.
Фру Ланге покачала головой.
— Ты можешь вместо этого помочь мне с ужином в доме шефа. Сегодня приедет доктор. Он всегда появляется на следующий день. Приходи на кухню в три. А пока ты свободна.
Свободна на все утро! Как это прекрасно… Но Эллен точно знала, что именно ей надо сделать. Едва оставшись одна, она взяла папку с бумагой из своего саквояжа, зашла в туалет на дворе, спрятав бумагу под пальто, и закрылась там. Стоя на коленях, на туалетной крышке вместо стола и с небольшим оконцем в качестве источника света, девушка написала длинное письмо Нильсу. Она писала маленькими буковками, чтобы оставалось как можно больше места; укротила свою жажду красочных описаний и постаралась придерживаться фактов — они были действительно драматичными, так что и этого было достаточно. Закончив, положила бумагу в конверт, заклеила его и надписала: «Старшему констеблю Нильсу Гуннарссону». Затем положила его в другой конверт, адресованный соседу Нильса, и приклеила марку. Она пропустила отъезд Артура сегодня утром, так что придется подождать до завтра. Эллен расстегнула блузку и засунула письмо под бюстгальтер. Потом подумала, не пойти ли ей в дом и не положить ли письмо под матрац кухонного дивана, но решила, что так, как сейчас, будет надежнее.
