– Помнится, вы говорили, что много лет назад Бонковский-паша написал для его величества доклад о травах, которые можно выращивать в саду дворца Йылдыз и использовать для приготовления ядов.
– Узнав, что доктора Илиаса отравили, я тоже об этом вспомнил, – подхватил Никифорос. – Его величество больше всего страшился крысиного яда, который жертве дают день за днем очень маленькими порциями. О таких отравлениях вечно писали в английских газетах. Но беднягу Илиаса, наоборот, отравили слоновой дозой мышьяка.
– Как вы поняли, что это был крысиный яд, содержащий мышьяк?
– Очень уместный вопрос. Господин губернатор наверняка бы его одобрил, поскольку смотрит на меня косо. Поэтому я, с вашего позволения, отвечу очень подробно, дабы очистить себя от любых возможных подозрений.
– Я задал этот вопрос не потому, что в чем-то вас подозреваю.
– Может быть, вам покажется, что я привожу много лишних сведений, но не взыщите: нам, аптекарям, все нужно взвесить и отмерить, даже слова. На острове Мингер, в отличие от Европы, не случалось громких убийств с помощью крысиного яда, которые привлекли бы большое внимание общества, прокурора и властей. Однако могу засвидетельствовать: за те годы, что я содержу здесь аптеку, среди местного населения, пусть и не очень широко, распространилось знание о том, что человека можно медленно, не оставляя следов, извести при помощи крысиного яда. Двадцать два года назад у старшего сына богача Алдони умерла жена. Детей у них не было, и вдовец решил жениться второй раз, на молодой красавице с нашего острова. Он долго искал подходящую пару, потратил немало денег и в конце концов взял за себя дочь Танасиса, владельца прибрежной таверны в квартале Ора. Вскоре после свадьбы новобрачный пришел ко мне с жалобами на боль в животе и рвоту, попросил лекарства. Ни я, ни врачи не могли поставить диагноз. Кожа на лице и на руках у него потемнела, на пальцах появились ранки. Но никто из нас не читал французских романов и не мог, сопоставив одно с другим, прийти к верному умозаключению. Всего за год крепкий сорокалетний мужчина у меня на глазах превратился в ходячую развалину, слег и умер. На похоронах, где мы все присутствовали, молоденькая вдова убивалась и рыдала пуще прочих, так что никто не мог заподозрить ничего дурного. Однако, когда через три месяца эта самая вдовица, продав все, что досталось ей в наследство, отбыла с молодым любовником в Измир, поползли слухи: они-де убили. Тогда-то аптекарь Мицос – а он любит читать французские романы в греческих переводах – и сказал мне, что это могло быть отравление мышьяком. Но было уже слишком поздно. В Османской империи, подданными которой все мы являемся, не то что двадцать лет назад не было – и сейчас-то нет органа, который мог бы по-европейски расследовать подобное дело и с помощью научных методов установить факт отравления. Как раз по этой причине наши соотечественники, читая в газетах переводы модных в Европе полицейских романов, так восхищались и дивились. В то время, как и сейчас, крысиный яд, он же белый мышьяк, свободно продавался у актаров-зелейников. Случай, о котором я рассказал, не попал в мингерскую печать, однако некоторые наши греческие и турецкие газеты опубликовали несколько историй такого рода – вот, дескать, какие нехорошие дела в Европе творятся.
Другой важный – и тоже нерасследованный – случай отравления имел место в бедном квартале Тузла. Там полусумасшедшая, но красивая шестнадцатилетняя девушка отравила, по моим прикидкам, сорок с лишним человек. Семья хотела побыстрее сбыть ее с рук долой, выдать замуж и получить калым, ну и, понятное дело, в дом ходили свахи, посредники, женихи, родственники и просто любопытные, а она целый год клала им в кофе несмертельные и даже поначалу не производившие заметного действия дозы крысиного яда. Но никто не обратил на это внимания, тем более что тогдашний губернатор запретил публиковать в газетах известия об отравлении мышьяком. Идея о том, что человека можно отравить, понемногу давая ему белый мышьяк, столь похожий на муку, довольно остроумна… Но на нашем острове она не в ходу. Кто-то либо дал помощнику повара целый мешок яда, либо сказал, где его можно добыть. В свое время Фармацевтическое общество, в котором я состоял, добилось, чтобы в Стамбуле актарам запретили торговать крысиным ядом, содержащим мышьяк. Того же я пытался добиться и здесь.
– Как думаете, почему вам это не удалось?
