Но она не слышит. Она снова потеряла сознание. А я сижу тихо, укачивая ее в руках, а в душе раскручивается черная воронка урагана, которая разносит в щепки все внутри. Хочется орать, биться головой о стену, снова воскресить всех этих тварей и медленно убивать. Понимаю сейчас, что все же Барон и Зухра подохли легкой смертью. Они заслуживали большего. А я еще сомневался. Когда-то мучили меня угрызения совести, что предал родственника. Дядька ведь многому меня научил. Любил по-своему. Были моменты, когда я ощущал себя предателем. А сейчас жалею, что не убил его сам. Своими руками. Мариша, девочка моя, сколько же ты пережила! Как ты это пережила?! Сложно даже представить глубину ее боли и ужас, в котором она жила все эти годы. Меня тоже начинает трясти вместе с ней. Прижимаю ее, зарываюсь во влажные волосы. Прости меня, моя девочка, что не было меня рядом. Прости. Как же я виноват перед тобой! Сейчас еще больше. Почему я не почувствовал? Она ведь все эти годы рядом где-то была, а я не понял. Как исправить все? Как жить с этим? Вспоминаю про ее слова о черной и липкой темноте, которая и меня сожрет. Так вот, что она имела в виду. Да. Теперь и у меня в душе темно. Но не пусто. Наоборот. Она полна до краев. Болью, ненавистью, сожалением и… любовью. Горячей, рвущей, живой. Хватит ли ее, чтобы залечить раны, чтобы вытащить ее из этой темноты? Я не знаю. Но попытаться стоит. Хотел бы я жить без этой правды? Однозначно нет. Мы поделим с ней эту боль на двоих и дочку нашу найдем. Дочку. У меня все это время была дочь. Сколько ей сейчас? Лет семь? Боже. Я вспоминаю свою маленькую сестренку, которой пять. Мои родители после примирения решились на еще одного ребенка. Зульфия именно за ней и присматривает. Эта женщина была когда-то нянькой у меня, а теперь и у Мадины. Вспоминаю свою мелкую курносую сестренку, которую я обожаю, и сердце сжимается с неистовой силой. Моя дочь, сейчас почти такая же маленькая и беззащитная. Что с ней? Где она? А если она у плохих людей? Если ей больно и страшно? Голова взрывается от этих мыслей. А Мариша? Она ведь с этими мыслями много лет живет. Понятно, почему она такая колючая. Не верит никому. Не открывается. Но сидеть и страдать времени нет. Надо выбираться. Рано нам еще умирать. Много еще у нас дел и проблем нерешенных. Надо вперед двигаться.
Прижимаюсь губами к ее горячему лбу, глажу мокрые волосы.
— Я вернусь, маленькая. Вернусь. Я что-нибудь придумаю.
Опускаю ее на землю, пытаясь уложить удобнее, а потом выхожу из пещеры.
Выхожу из пещеры. После кромешной темноты, свет луны кажется почти ярким. Подбираюсь ближе к берегу. Вижу двоих. Они сидят у костра на берегу. Ржут, что-то пьют. Подхожу тихонько поближе. Слышу их пьяный гогот. Они уже набрались, это хорошо. Притаиваюсь за камнем и жду подходящего момента. Он настает, когда один из этих придурков отходит в темноту по нужде. Подкрадываюсь сзади к сидящему у костра мужику, он замечает меня в последний момент, но я успеваю броситься вперед. Одно резкое движение, и он сползает на землю со свернутой шеей, не успев даже вскрикнуть. Этому меня когда-то помощник Барона научил. Давно не использовал я эти умения. Нащупываю у мужика за поясом пистолет, и нож. Притаиваюсь за камнем снова, жду второго. Как только он подходит ближе, бросаюсь на него. Похоже, этот гад даже не успел испугаться, прежде, чем я перерезал ему горло. Он хрипит, пытается орать с булькающими звуками, а потом затихает. Жалко ли их? Ни капли. Во мне сейчас такое творится, что я готов взорвать весь мир. Подобные мерзкие твари помогают делать грязное дело, из-за которого ломается столько жизней. Именно такие забрали тогда Маришу и еще много судеб искалечили. Поэтому их мне не жаль. Наоборот. Я бы сейчас всем глотки перегрыз. Только основные виновники уже не на этом свете.
Пока в голове роятся эти мысли, я успеваю снять куртку и сапоги с первого мужика, переодеться, обуться. Забираю у них все, что может пригодиться, а еще нахожу телефон. Это самое нужное. Набираю Алекса. Слышу в трубке его напряженный голос:
— Да.
— Привет. Узнал?
— Амин! Ты? — орет он.
— Я.
— Живой, м*ть твою! Выбрался? Где ты, засранец? Мы уже всех на ноги подняли! Думали все, конец!
— Тихо! Не причитай. Мне помощь нужна.
Рассказываю, что хочу от него и как нас найти.
— Байк мой испорченный забирал, помнишь, откуда?
— Да.
— Внизу скала в море выходила, видел? И залив рядом.
— Да.
— Сюда катер пригонишь с помощью. Марго ранена, так что времени нет. Подашь сигнал фонариком, цвета твоей любимой машины. Так я знать буду, что это ты. Жду.
Возвращаюсь в пещеру. Теперь у меня есть фонарь и теплое одеяло. Мариша лежит на том же месте. Осматриваю ее еще раз, особенно рану на ноге. Она глубокая с рваными краями, хоть бы заражения не случилось. Видимо, куском обшивки задело ее не слабо. Кровь остановилась. Уже хорошо, но надо продезинфицировать.
