Чувство капучино полностью

Трубку у Саши перехватывает Оксана. Главная новость – проект «деревня» завершен, окончательно и бесповоротно. Гора мусора напротив их коттеджа превратилась в настоящий террикон, запах стал невыносимым. Оксана и мальчики дружно выступили единым фронтом, и Саша был вынужден сдаться. Они вернулись в город…

– В бетонную клетку, – доносится горькая реплика Саши.

– С центральным отоплением. – Это ликует младшенький.

Ну и наконец, Колено. Ничего не слышно из-за невыносимо громкой музыки, но я знаю, что это она.

– Погоди!!! – орет Колено. – Я сейчас выйду на улицу! Там тише!

– Там холодно! – ору я. – Не ходи, простудишься! Минус двадцать пять!

– Я не в Москве!! Я в Милане!! Здесь жарко!!!

В Милан Колено приехала по работе – снимать очередной майонезный ролик. Сюжет такой: на фоне театра «Ла Скала» знаменитый российский тенор сначала кашляет и поет хриплым басом, а потом эротично облизывает майонез с сосиски и выдает великолепную руладу: «Вкусни-и-и-иссимо!»

Но сегодня съемки отменились, потому что оба миланских аэропорта – и Линате, и Мальпенса – закрыты из-за снегопадов, самолет с тенором сел в Цюрихе, и теперь звезда с проклятиями добирается на перекладных. Поэтому Колено с режиссером – разумеется, геем! – отправились на дискотеку.

От Милана Колено в полном восторге: вот где жизнь! Все как в Москве, только лучше. Экзотические рестораны на каждом шагу, дизайнерские коллекции за полцены, бармены отлично смешивают коктейли, вещества чистейшие, вино вообще даром, дешевле воды! И полно работы – за два дня Коленом заинтересовалось уже два рекламных агентства, но все упирается в то, что у нее нет разрешения на работу, а у меня-то есть!

– Почти, – вставляю я и пересказываю эпопею с моим видом на жительство. Но ее эйфории это нисколько не уменьшает, Колену сейчас море по колено. Она уже узнавала, снять трехкомнатную квартиру в прекрасном доме XVII века – тыща евро, ну тыща пятьсот… зарабатывать-то я буду раза в два, а то и в три больше! С моими-то менеджерскими способностями!

Этот разговор повергает меня в глубокие раздумья. Ведь правда: в больших городах – большие возможности. Наверняка можно зацепиться, сосредоточиться на карьере, жить в квартире с нормальной ванной, быстрым Интернетом и центральным отоплением, каждый день ходить на работу – каблуки, колготки, – а потом получать деньги, много денег, и ходить по магазинам, и покупать, покупать…

Вот тут-то и загвоздка. Страшно признаться, но мне совсем не хочется ни работать, ни покупать. Ведь этим надо заниматься целый день, с утра и до вечера – а жить-то когда?

Приезжает Бруно, и мы обмениваемся подарками по случаю первой годовщины нашей свадьбы. Бруно привез мне справку о том, что мы действительно женаты, а я демонстрирую ему внезапно заработавший телефон. Чтобы убедиться, что это не сон, Бруно звонит с мобильного на домашний, потом с домашнего мне на мобильный, и мы некоторое время болтаем на очень приятную тему: а жизнь-то налаживается! Еще чуть-чуть, и вид на жительство получим. И Интернет, стало быть, не за горами?..

Вечером на Триальду опускается туман, а мы идем на главную площадь – там будет праздноваться канун Рождества, Виджилия ди Натале.

– Интересно, кто придет на площадь – Джулия или Карлос? – гадаю я.

– А почему бы не оба? – бурчит Бруно. – В конце концов, Рождество – такой праздник, что они могут и помириться. Хотя, честно тебе сказать, я думаю, что ни один из них. Испугаются встречи.

Возле бара тусуются два Баббо Натале, которые выглядят совершенно как наши Деды Морозы: в красных одеждах и с бородами. Только почему их два? Потому что один не утащит тележку, в которую родители накидали подарков своим отпрыскам. Деды Морозы проверяют, все ли подарки подписаны, – в таком деликатном деле накладки недопустимы.

На площади полно народу. Из тумана выплывает высоченная гора из поленьев – не таких, какими мы дома топим камин, а с человека толщиной. Они сложены очень хитро: с одной стороны оставлено окошко, а в нем устроен еще один костерок, поменьше. Он постепенно разгорается и начинает раскочегаривать гигантские дрова. В углу площади расставлены столы, а на них – бесплатное угощение для всех желающих: глинтвейн (который в наших краях называется на смеси итальянского и французского – вин брюле), горячий шоколад, засахаренные орешки, жареные каштаны и большие ломти рождественского кулича.

Но мы сначала заходим в церковь – мне интересно посмотреть, как проходит рождественская месса. Священнику, блестящему и круглому, как елочный шар, помогают клирикетто – прислужники, два мальчика и одна девочка. Бруно недовольно шепчет, что, когда он был клирикетто, девчонок на эту ответственную должность не брали.

В церкви очень холодно, и над головами поднимаются клубы пара, вылетающего изо ртов. Пахнет ладаном. Алтарь украшен мигающей китайской гирляндой. В одной из боковых капелл сооружен рождественский вертеп. Корзинка с куклой, изображающей младенца Христа, прикрыта тряпочкой (это означает, что он еще не родился).