Чувство моря [litres] полностью

Дина уже успела заучить наизусть последовательность ракушек, морских звезд и вазочек на подоконнике. Скорее всего, она навсегда запомнит улочку за окном, на которой теперь ни души, совсем нет машин, только ветер безжалостно тормошит деревья и изредка проносит по тревожному небу то целлофановый пакет, то обрывок ленты. Начиная подозревать, что капитан не придет, все еще не сдаваясь своим подозрениям, Дина на всякий случай сбивчиво расспрашивает официантку, не оставил ли кто-нибудь для нее записку. Официантка устало улыбается и растерянно пожимает плечами. На часах над стойкой – половина первого. Чтобы отвлечься, Дина на всякий случай ищет, прямо здесь, в кафе, какое-нибудь тайное послание. Хотя бы знак, что ей делать, куда идти дальше. Ей кажется, что капитан обязательно должен был оставить подсказку – где-то здесь, совсем рядом. Надо только увидеть и разгадать.

За соседним столом две женщины под пятьдесят, принаряженные в мягкие шерстяные платья, разноцветные войлочные серьги и бусы, неторопливо пьют глинтвейн и шушукаются, совершенно забыв про ураган, который может нагрянуть в городок уже сегодня. На кухне позвякивают блюдца, бубнами бренчат ложки и вилки. Официантка кружится за стойкой, за ее спиной на полках – ряды бутылок, вытянувших горлышки в боевой готовности. Другая официантка наливает шарнирному долговязому мужчине в заношенном костюме слоистый коктейль. Никакого послания, никакого письма вокруг – только прозрачность буднего дня, только пустота боковой улочки, на которой беснуется ветер, только шерстяной шум, сотканный из десятка голосов посетителей кафе. Резкий порыв сквозняка со всей силы бьется в окно, на мгновение приоткрывает входную дверь и, будто привлекая внимание, с грохотом захлопывает ее, заставив двух женщин прервать разговор, вздрогнуть и обернуться.

Дина приступает к последнему куплету ожидания. Точнее, она уже больше не ждет, а сидит за пустым, вытертым, приготовленным для следующего посетителя столом. Она растерянно рассматривает нарисованное на стене море. Широкий песчаный пляж. Волны изумрудного цвета с примесью взбаламученной со дна тины. Никого на берегу: ни купальщика, ни рыбака, ни ныряльщика за раковинами. Дина вспоминает ту часть письма, где капитан рассказывал ей о море. О холодном море, на которое можно только смотреть с берега, наблюдать его широкую жизнь, обширность которой дарит опору. Кажется, он писал, что выход к морю – единственный и спасительный выход. А все остальное – ложные выводы, фальшивые двери и самообман. Пять минут. Десять. Теперь уже совершенно ясно, что капитан не придет.

Парень и девушка, ласково ворковавшие во время обеда, теперь наперебой требуют счет. Официантка проплывает мимо с подносом, уставленным высокими стаканами с темно-бордовым пуншем, и тут же выкладывает перед ними на стол потрепанную коричневую книжечку. Девушка – высокая, худая, с прозрачной кожей и ломкими проволочками запястий, похожа на тропическую птицу. Парень – синеглазый, медлительный от самодовольства и нескрываемого торжества. Мгновенно расцепив объятия, они рассматривают чек. Сначала терпеливо передают его из рук в руки, потом теряют терпение, выхватывают, вырывают квадратный листочек друг у друга. Счет снова их разобщает, вдруг нарушив установившуюся между ними, здесь, за обедом, зыбкую любовную вечность. Счет на глазах возводит между хрупкой девушкой и ее самодовольным парнем невидимый лабиринт. Ее выбившаяся из косы прядка во время молчаливой драмы с чеком кажется париковой, совсем неживой. Девушка вкладывает в потрепанную коричневую книжечку три бумажки. Парень неторопливо, слегка возмущенно, накидывает сверху еще две. Он еще раз внимательно и недоверчиво заглядывает в счет. И лабиринт между ними разрастается во всю высь и ширь, допустимую для подобных безжалостных конструкций, с тайными комнатами, зашифрованными отсеками, хитроумными тупиками, сырыми переходами, – пойди, разыщи друг друга в этом громадном многоэтажном здании. Тогда Дина, очнувшись, вскакивает с места. Поскорее накидывает на голову изумрудный платок. Кажется, разгадав зашифрованное послание капитана, она шепотом выспрашивает у вальсирующей за стойкой официантки, как пройти к морю. Отпрянув, официантка отчаянно качает головой и умоляет не выходить сегодня на берег. Ни в коем случае не выходить, всех же предупредили, это небезопасно, ведь к городку приближается ураган. Потом официантка на мгновение замирает перед кассой. Она производит рукой какой-то неопределенный жест, скорее всего, предлагающий подождать. Поспешно вытирает ладони о передник. И исчезает за дверью кухни. Через минуту официантка устало возвращается и протягивает Дине квадратный конверт из грубой оберточной бумаги. «Скорее всего, это – для вас».