Сначала ей показалось, что и на улице никого нет. Заглянув в хлев и не найдя там ни колдуна, ни Незваны, Мстислава принялась осторожно обходить двор. Она миновала амбар и услышала женский голос. Пойдя на него, Мстиша дошла до дровяника и остановилась. Там, почти на самой границе с лесом, была устроена большая крытая клетка, в дальний угол которой забился волк. Незвана стояла напротив клетки с миской в руках. Она задумчиво смотрела на зверя и не слышала приближения княжны. Лишь только когда волк встревоженно дернул головой в ее сторону, Незвана проследила направление его взгляда, но, безразлично посмотрев на подошедшую княжну, снова оборотилась к клетке и бросила между прутьями кость. Зверь, вернув внимание к Незване и не сводя с нее подозрительного взора, принялся подбираться к подачке. Он прихрамывал и прижимался к земле, но быстро ухватил зубами кость и, припадая на лапу, торопливо вернулся в свой угол.
– Да как ты смеешь! – воскликнула Мстислава, захлебываясь в водовороте охвативших ее чувств. Главным среди них было негодование, и она решила дать ему волю, чтобы заглушить остальные – отвращение, стыд. И страх.
Здесь пахло даже хуже, чем в хлеву: грязной слежавшейся скотьей подстилкой, испражнениями, протухшим мясом и мертвечиной.
Незвана недоуменно приподняла белесые брови, и Мстиша кивнула подбородком на миску, гневно добавив:
– Как ты смеешь бросать ему кости, словно собаке!
На лице девки отразилось понимание, и она ухмыльнулась.
– Должно быть, потому, что он и есть собака. Только хуже.
– Да как ты смеешь, оборванка!
Водянистые глаза Незваны блеснули злым огнем, неожиданно озарив лицо девушки. Она по-прежнему была серой и невзрачной, но сияние очей странно оживило некрасивые черты.
– Разве сама не видишь? Он – зверь. Ратша никогда так долго не проводил в звериной шкуре. С каждым днем шерсть прирастает все сильнее. Если не нравится, как я с ним обращаюсь, можешь войти в клетку и покормить его с руки. Давай же, – презрительно прошипела Незвана.
Всучив Мстише миску так резко, что лежавшие там кости громыхнули, она быстро удалилась.
Оставшись наедине с волком, Мстиша беспокойно покосилась в угол, где тот, еле слышно ворча, грыз свою добычу. Дрожащими руками она отставила миску в сторону, подошла ближе и медленно присела на корточки. Не сводя с нее глаз, волк предостерегающе зарычал.
– Пожалуйста, – прошептала Мстислава. Она хотела окликнуть его, но язык не поворачивался назвать это враждебное, чужое существо родным именем. – Пожалуйста, вернись ко мне. Не уходи, прошу, – взмолилась она, и голос ее дрогнул. Она пыталась поймать его взгляд, но волк посматривал на нее исподлобья как на возможную угрозу.
Мстиша подождала еще некоторое время, но волк по-прежнему не покидал своего угла. Если в теле зверя и был заключен дух ее мужа, он явно находился слишком далеко.
Тяжело вздохнув, Мстислава выложила оставшиеся кости в клетку, но, несмотря на всю осторожность, с которой она двигалась, зверь, дернувшись, оскалился и затравленно прижал уши к голове. Только теперь она заметила рану на его лапе. Отчего-то она полагала, что Шуляку удалось залечить ее, но нынче княжна поняла, что тошнотворный запах исходил от незаживающей плоти. С трудом подавив подкативший к самому горлу рвотный позыв, Мстиша поднялась и нетвердой поступью поспешила прочь. Возвращаться в избу не хотелось: ее не прельщали ни духота, ни общество Незваны, ни ждущая в темном углу прялка. Мстислава бездумно углубилась в лес и, отойдя от избушки достаточно, чтобы та скрылась из виду, уселась на поваленное дерево.
С ужасающей ясностью Мстиша поняла, что если она не поторопится, то может стать слишком поздно. Вылечить человека иногда непросто, но вылечить дикого зверя… Она не знала, насколько серьезной была рана, но этот запах напомнил угасающую лучину и любимое, ставшее неузнаваемым, позеленевшее лицо. Мстислава похолодела и зажмурилась, отгоняя детское воспоминание.
Нет! Надо действовать, и немедля.
Мысль о том, как сладить рубашку из волос, незаметно варилась в голове уже некоторое время, и, поразмыслив, Мстислава решила, что удобнее всего будет связать ее. Она не прикасалась к спицам так же давно, как и к прялке до вчерашнего дня, но теперь с благодарностью вспоминала Стоянину крепкую науку. Оглядевшись вокруг себя, она срезала несколько веток и принялась обстругивать их. Наверное, спицы можно было спросить у Незваны, но Мстислава скорее будет есть землю, чем переступит через гордость и обратится за помощью к неотесанной девке. Ей пришлось изрядно помучиться и поплатиться пораненным пальцем, прежде чем у нее вышло что-то сносное. Сжимая в руках получившиеся спицы, с вновь обретенной решимостью она заторопилась в избу. Но возвратилась Мстиша иным путем, заложив круг и обойдя дом с другой стороны. Она не могла заставить себя снова пройти мимо клетки.
