Незвана налила кваса и, не сводя настороженного взгляда с Ратмира, опустилась на лавку, словно знала, что явился он вовсе не за тем, чтобы утолить жажду. Под ее взором, слишком серьезным и глубоким, Ратмиру сделалось не по себе. Он раскаивался в том, что пришел. Ратмир начинал чувствовать, что, придя к ней, ввязывался во что-то большое. Что-то, за что ему придется нести ответственность, от чего нельзя будет просто отшутиться. Его уже и так тяготил груз вины и лжи, и, наверное, следовало лишь допить не лезшую в горло кислятину и откланяться. Но гребешок жег за пазухой, будто там опять лежали горячие пироги.
Бросив попытки влить в себя квас, Ратмир отставил кружку. Ему всегда проще было говорить напрямик.
– Я искал тебя, Незвана.
Лицо девушки чуть-чуть, едва уловимо дрогнуло, когда он произнес ее имя. Так, будто Ратмир прикоснулся к больному месту. Его взгляд против воли скользнул на шею Незваны. Ратмира передернуло, словно это он, а не ее подонок-братец оставил там теперь уже выцветшие, изжелта-багровые следы.
Заметив, куда он смотрит, Незвана беспокойно нащупала горловину рубашки и натянула ее до самого подбородка.
– Я принес тебе кое-что, – поспешно отводя глаза, проговорил Ратмир и достал гребень. – Вот.
Очи Незваны изумленно расширились, когда она увидела вырезанную на деревянной глади клетку, из которой, расправив трепещущие крылышки, вылетала птица. Ратмир со спокойным удовлетворением мастера подумал, что резьба и вправду удалась на славу, и пташка получилась как живая: вся стать маленького, но сильного тельца была направлена на движение к свободе.
Незвана перевела ставшие огромными глаза на Ратмира, и он вздрогнул. Он помнил их блеклыми и почти бесцветными, как талый речной лед, но сейчас они оказались ярко-голубыми. Должно быть, всему виной слезы, стоявшие в них, или странный отсвет жировика.
– Это мне? – словно не в силах поверить до конца, прошептала она.
Ратмир сглотнул. Незвана смотрела так, точно он дарил ей не деревянную безделушку, а по меньшей мере венец из золота и самоцветов, и от ее немого восхищения становилось еще хуже.
– Да, – с трудом заставляя себя не отводить глаз, кивнул Ратмир. – Я… Я погорячился тогда. Возможно… – Он осекся и разозлился на себя за то, что робеет как мальчишка и не может подобрать нужных слов. – Мстислава и в самом деле могла оставить гребень. Как бы то ни было, я не должен был так грубо вести себя. Прими это как подарок. – Он усмехнулся и добавил: – Кажется, я все-таки научился?
Незвана, завороженно водившая шершавым пальцем по деревянным узорам, подняла на него непонимающий взгляд.
– Или ты забыла, как дразнила меня и говорила, что я никогда не выучусь и ложки в
Свет в глазах Незваны померк. Быстро захлопав ресницами, она тихо проговорила:
– Забыла.
– Ну, тогда и я забуду, – принужденно засмеялся он, кляня себя за то, что даже извинениями сумел омрачить ее мысли. – Прости меня, Незвана, – снова становясь серьезным, проговорил он. – Ты ведь и правда мне очень помогла. И разбойников поймать, и там, у Шуляка, заботилась обо мне.
Незвана вздернула голову.
– Это Мсти… – Она споткнулась и, лишь с усилием сглотнув, точно слова встали у нее поперек горла, докончила: – Это жена тебе сказала?
– Нет, – мотнул головой Ратмир. – Я… Я тебе верю.
– Спасибо. Спасибо тебе.
Ратмир кивнул. Рассеянно оглядевшись вокруг, он хлопнул по коленям, не зная, куда деть опустевшие руки. Он сделал то, ради чего пришел, и оставаться больше не имело смысла, но отчего-то ему хотелось найти предлог задержаться. Словно в поисках помощи он посмотрел на девушку, но та беспокойно вертела в руках гребень и глядела на него странно: одновременно холодно и нетерпеливо. Дожидалась, когда он наконец уйдет?
Ратмиру стало неловко. Он почувствовал, как к лицу приливает жар. Что за наваждение? Почему он терялся, точно отрок?
Он порывисто поднялся и попытался улыбнуться, но губы не слушались.
– Доброй ночи.
Быстро поклонившись, он размашистым шагом направился к выходу, но у самого порога его остановил оклик:
– Ратмир!
Княжич замер. На миг – на самый короткий миг – в душе всколыхнулось дорогое и, казалось, безвозвратно утерянное. Сердце защемило безумной надеждой, но Ратмир медленно обернулся, и морок развеялся: на него смотрела Незвана.
Он ничего не ответил и быстро вышел вон.
Мстиша ждала его. Она перестала выходить вечерами на улицу и вместо этого упрямо садилась за стол и зажигала светильник. Мстислава знала, что он придет. Она увидела это в его глазах, когда он посмотрел на нее с другого конца избы. Она знала, что Ратмир вернется, когда он сам еще об этом не знал.
