Мстиша всучила служанке платок и, кажется, тотчас забыла и о нем, и о служанке. Дело сделано, она откупилась от Векши единственно известным ей способом, теперь главное было заснуть.
– Со вторыми петухами разбуди. Не позже, – велела она и, не раздеваясь, повалилась в кровать.
Мстиша волновалась так, что поджимались пальцы на ногах, но не могла хотя бы издали не посмотреть на отбывающий поезд. Куда разумнее и безопаснее было бы переждать в маленькой каморке, которую ей накануне заручила у хозяина Векша, но княжна хотела собственными глазами увидеть, что все получилось.
Впрочем, притаившаяся у повети Мстиша могла не беспокоиться. В закутанной в неказистую накидку и обутую в простые лапти девушке едва ли можно было узнать дочь князя Всеслава.
Утро занималось ненастное, и туман проглатывал обрывки скупых бесед поезжан раньше, чем те могли долететь до уха княжны. Впрочем, непогода была только на руку заговорщицам: все с ног до головы прятались в длинные плащи и торопились рассесться по местам, чтобы поскорее двинуться в путь.
Что-то болезненно отозвалось в сердце Мстиславы, когда служанки с почетом усадили в возок Векшу, накрытую платом и одетую в Мстишину епанчу. Было ли княжне жаль своей чернавки, или она просто взревновала, печалясь об уступленном месте? Едва ли она сама могла сказать наверняка. Одно Мстиша знала точно: она совершила непоправимое и нынче, прощаясь с Векшей в своем обличии, прощалась и с былой собой.
Она так пристально наблюдала за служанкой, что вспомнила о Хорте, только когда обоз тронулся и можно было разглядеть лишь безликие темные тени всадников, возвышающиеся над повозками. А ведь Мстиша предвкушала, как посмотрит на него в последний раз. На него и на Нелюба.
Что ж, оно и к лучшему. Зазимцы отбыли, и, если Векша не сдурит, у них со Сновидом окажется в запасе достаточно времени, чтобы осуществить задуманное.
Мстислава вспомнила о Сновиде, и отчего-то по позвоночнику пробежал мороз. Должно быть, она слишком долго простояла на утреннем холоде. Она поспешила к себе, затворилась в крошечном покое и уселась на убогую постель, подле которой, точно пара княжеских скакунов в мужицком хлеву, стояли два ее богато расписанных и обитых серебром сундука. Здесь было еще теснее и мрачнее, чем во вчерашней ложнице, и пахло затхлостью, но теперь Мстислава притворялась простолюдинкой и могла чуть-чуть потерпеть, ведь совсем скоро ее заберет Сновид.
Скоро. Надо только немного подождать.
Перебарывая брезгливость, Мстиша опустилась на лежанку и подсунула руки под голову, собираясь чуть-чуть отдохнуть.
Она проснулась резко и неприятно. Кажется, ей снился дурной сон. Спину ломило после непривычно жесткой постели. Мстислава села, спустив ноги на пол, и огляделась. Осознание того, где она находится, накрыло внезапной тревожной волной. Что-то было неправильно.
Она метнулась к единственному крошечному волоковому оконцу и, больно прищемив палец, с трудом оттянула задвижку в сторону. Ей отвели самый дешевый покой в подклете, и окошко было прорублено почти на уровне земли, но Мстиша смогла рассмотреть, что утренняя хмарь рассеялась, а солнце стояло высоко и время шло к полудню.
Сердце бешено застучало. Сновид уже давно должен был быть здесь. Мог ли он не найти ее? Нет, Векша наняла уговоренную наперед клетушку, да и разве не перевернул бы боярин вверх дном подворье, только бы отыскать ее? Нет, Мстиша сделала все, как они условились.
И тут ее бросило в холодный пот. Она забыла. Забыла, потому что не верила, что это пригодится. Но сейчас Мстиславу озарило, и она вспомнила, будто все случилось вчера.
Не помня себя, Мстислава выскочила из дверей, пронеслась через весь двор к воротам, едва не сшибив на своем пути ошарашенного хозяина, и вросла в землю. Там, неброско, но заметно знающему глазу, висела на столбе, чуть колыхаясь на ветру, ее зеленая шелковая лента.
Мстиша оцепенело сидела на краешке жесткой кровати. Она накрепко затворила засов, а потом еще и подперла дверь обоими ларями. Мстислава не чувствовала себя безопасно, даже когда ждала Сновида, – теперь же, когда она знала, что он не придет, ей стало откровенно страшно.
С ней еще ни разу в жизни не происходило такого злоключения. Первым ее побуждением было нанять повозку и отправиться прямиком в усадьбу Внезда. Мстиша едва ли знала, как подступиться к этому делу, ведь прежде все ее повеления исполняли слуги, но вскоре ей пришлось расстаться с этой мыслью. Ехать в открытую опасно, показаться же в чернавкиной одежде перед Сновидом и будущим свекром представлялось и вовсе немыслимым. Да и потом, едва ли бедная девушка могла позволить себе нанять возницу, это вызовет ненужные подозрения. А самое главное, Мстише было страшно. Что случилось? Почему Сновид не пришел? Значило ли это, что он отступился от Мстиславы и смиренно отдавал ее Ратмиру?
