Мстиша прикрыла глаза. Послышался шелест одежды. Разгоряченное тело остывало без близости Ратмира, и, вновь распахнув веки, она увидела его, стоящего на коленях в изножье кровати. Мстислава приподнялась на локтях, разглядывая обнаженный стан княжича. Полумрак скрадывал очертания, но она различала объятые тенью крепкие руки и грудь, сильные бедра. Она никогда раньше не видела мужской наготы и знала о ней лишь по подслушанным в людской шепоткам раскрасневшихся чернавок. Они говорили со стыдом и почти отвращением, но это не имело ничего общего с действительностью. Ратмир был прекрасен, и, глядя на него, Мстиша думала, что так и должно быть. Он – жесткий и твердый, состоящий из одних мышц и сухожилий, а она – мягкая и податливая, нежная и гибкая.
Но Ратмир был слишком далеко. Ей нужно было коснуться его, ощутить жаркое дыхание на коже. Заполнить пустоту, о существовании которой она раньше не догадывалась. Мстиша чуть шевельнула пальцами, призывая, и он уловил почти незаметное мановение. Ратмир опустился у ног Мстиславы, рассматривая ее так же открыто, как и она его. Сильные руки легли на ее лодыжки и неспешно поползли вверх, собирая шелковые складки и лаская колени.
Мстиша порывисто втянула воздух, почувствовав прикосновение к бедрам. Ратмир замер, всматриваясь в ее лицо, и она, проглотив вставший в горле ком, слабо кивнула. Она вовсе не хотела, чтобы он останавливался.
Ратмир придвинулся еще ближе и осторожно развел ее ноги. Горячее дыхание обожгло живот, и Мстиша вздрогнула, когда на смену ему пришли губы Ратмира. Он целовал ее, мучительно медленно поднимаясь вверх. Черные растрепавшиеся пряди щекотали ребра, а бедра горели там, где они касались тела Ратмира. Мстиславе казалось, что еще чуть-чуть, и ее разорвет на части от бушевавшего внутри вихря. Губы Ратмира путешествовали по ее коже, и против воли Мстислава застонала и выгнулась, без смущения подставляясь под поцелуи. Княжич оторвался от нее и поднял голову, чтобы взглянуть в глаза. Выдернутая из пьянящей неги, Мстиша, не отдавая себе отчета в том, что делает, запустила пальцы в волосы Ратмира и с силой потянула на себя, пытаясь вернуть прерванное удовольствие.
Слегка поморщившись от боли, Ратмир мягко засмеялся и вдруг, вырвавшись из ее хватки, быстро поймал Мстишины запястья, пригвождая их к постели.
Мстислава изумленно распахнула глаза и встретилась с потемневшим взором княжича, который теперь нависал прямо над ней. Она задохнулась от странного чувства: она знала, что это была игра, но ей нравилось ощущать власть Ратмира. Ей хотелось перечить, и вместе с тем она надеялась, что он одержит верх. Ратмир понимал, что она не потерпит плетки, но что, если то были просто слова? Что, если он способен по-настоящему причинить ей страдание?
Мстиша не верила в это, но не могла знать наверняка, и присутствие незримой опасности заставляло ее колебаться на тонкой грани чувств, сладостной и терпкой.
Она попробовала высвободиться, но Ратмир только усмехнулся и наклонился, оставив горячий поцелуй на ее шее. Кожа, лишенная прикосновений, зудела, и Мстиша изогнулась, попытавшись дотронуться до его тела, но Ратмир отодвинулся, не позволяя ей достичь желаемого.
– Ах вот как! – прошептала она.
Разъяренная вероломством, Мстислава потянулась к жениху и впилась в его уста злым, бесстыдным поцелуем. Внутри нее клокотало пламя – страсть пополам с гневом, – и Мстиша терзала Ратмира в ответ, мучая и распаляя. Но стоило только ему сдаться под ее напором и начать отвечать на ласку, как княжна отпрянула, с мстительным торжеством откидываясь обратно на подушки.
Ратмир угрожающе зашипел, и сердце Мстиславы ухнуло, когда он вклинил второе колено, разводя в стороны ее бедра. Мстиша почувствовала жар его тела и перестала дышать. Было больше не до забав. Ей стало страшно.
Должно быть, в ее глазах отразился ужас, потому что Ратмир, мгновение до этого дразнящий и лукавый, посерьезнел.
– Не бойся, – шепнул он и, выпустив из тисков ее запястья, нежно погладил по щеке. Тень опасности, миг назад мелькнувшая в его взоре, исчезла без следа. – Не бойся, родная моя, – повторил он еще ласковее, осеняя Мстишу ободряющей улыбкой.
Мстислава перевела дух, испытующе глядя в его блестящие глаза. Ратмир наклонился и потерся носом об Мстишин нос.
– Верь мне, – проговорил он в ее губы и поцеловал, вновь разжигая в Мстиславе замерший было огонь.
Мстиша проснулась от настойчивого стука. Не сразу поняв, где находится, она едва не подскочила, но рука Ратмира, лежавшая на ее плече, успокаивающе сжалась, заставляя остаться у него на груди. Ее распустившиеся волосы, кажется, были повсюду, обвивая их сплетшиеся тела, точно золотистые змеи.
Мстислава подняла недоуменный взгляд на Ратмира, но тут к стуку прибавилась речь:
– Гости беспокоятся, как здоровье.
Ратмир кисло улыбнулся и неверяще покачал головой.
– Княжич? – не унимался назойливый голос.
– Поди прочь, Хорт! – борясь со смехом, ответил Ратмир.
Из-за двери донеслось копошение и лошадиное всхрапывание, а потом снова послышалось виноватое:
