Поворочавшись с боку на бок некоторое время, девушка решительно выпрыгнула из люльки. Коридор все так же слепил ярким светом, вынуждая жмуриться и прикрывать глаза ладонью. Упругое покрытие пружинило и холодило ступни. Приложив ладонь к стене, Кира вошла в санитарный отсек и, неожиданно для самой себя, осела на пол, содрогаясь от рыданий. Плакала она долго, жалея себя и перебирая в уме кучу вариантов развития событий того злосчастного утра. Что было бы, если б она сразу вызвала скорую и не подходила к Юрами? Или, если бы она первым делом разбудила родителей, или, вообще, не просыпалась бы? Да. Но тогда пришелец не убил бы кьягу и неизвестно, чтобы она натворила в сонном пригороде. Картины были такие жуткие и кровавые, что Кира резко прекратила лить слезы, подавляя судорожные всхлипы.
Немного успокоившись и выровняв дыхание, девушка вытерла влажные щеки, поднялась на ноги и подошла к местному аналогу зеркала. Из темной глубины на нее смотрела очень бледная девушка с припухшими, большими, широко расставленными глазами и сурово поджатыми губами, с копной непрочесанных, спутанных волос. Она сама, сейчас, была похожа на инопланетянку. Таким чужим ей показалось свое отражение. Вдруг, у отражения дрогнули губы и оно, тяжело вздохнув, проговорило:
— Не смей так распускаться! Ты вернешся домой!
Сделав себе внушение, Кира отлепилась от зеркала и пошла умываться. Использовать очищающие средства она поостереглась, и без того кожа у нее высохла, как пергамент. Ей казалось, однажды, она проснется в морщинах. Закончив с туалетом, девушка вышла из отсека. В коридоре, прислонившись спиной к стене, стоял растерянный Юрами.
— Что, опять? — спросил обеспокоенно.
— Нет.
— Я знаю, как тебе помочь. — сказал он, идя рядом с ней, — Нужно блокировать твою репродуктивную систему…
— Я же сказала: нет. И не нужно мне ничего блокировать. — вспыхнула Кира, останавливаясь. Цэтморреец тоже замер, сцепив ладони перед собой.
— Прости. Ты не провела во сне необходимое время для полноценного отдыха. Я подумал…
— Плохое приснилось.
Юрами нахмурился, но промолчал.
— Я считаю, что мы можем поговорить. — неожиданно предложил он в спину, удалявшейся от него по коридору, девушке. Кира вздрогнув, остановилась и обернулась, с надеждой посмотрела на цэтморрейца.
— Юрами… Правда?
— Да. Иди поешь, а потом приходи в рубку.
В отсеке управления стояла гнетущая тишина. Эмоционально опустошенная, после утреннего срыва, Кира тихо сидела в своем кресле перед большим экраном и ожидала, пока цэтморреец соберется с мыслями и начнет разговор. Где-то в глубине души она волновалась и переживала, но внешне оставалась очень спокойной. Юрами, напротив, выглядел очень напряжённым и обеспокоенным. Он стоял в центре отсека, заложив руки за спину, бездумно глядя перед собой.
— Хочу спросить, в каком формате будет проходить наша беседа? — наконец начал мужчина, повернувшись к девушке. — Я отметил для себя, что ты, Кира, за время своего пребывания на корабле, не стремилась узнать ничего обо мне и моей планете. Преград для этого, в виде языкового барьера, уже давно нет. Ты очень постаралась для этого, иногда я даже беспокоился за тебя, когда ты целыми днями проводила, погрузившись в варп. Из этого я сделал вывод, что ты намеренно не желала общения и избегала более тесного взаимодействия со мной…
— Юрами, не вали все в одну кучу! — не выдержала Кира, у которой от монолога цэтморрейца полезли брови вверх, — Давай по теме. Не будем снова выяснять отношения. Только не говори, что опять позвал меня, разводить эти церемонии.
Пришелец нахмурился, потер лоб ладонью.
— Кира. Я не всегда в состоянии понять твои речевые обороты. — произнес он, присаживаясь на главное кресло, перед панелью. — Я начал наш диалог с этого момента, потому что хочу выяснить: кого ты видишь во мне? Врага, друга или кого-то ещё? Это важно. Если судить по твоему нежеланию общаться со мной и…
Тут девушка вскочила со своего места, взмахнув категорично рукой.
— Юрами. — сказала она со вздохом, — Я торчу тут, на твоём звездолете, пять с лишним месяцев, дважды чуть не умерла. Мне ничего неизвестно о том, как и когда я снова попаду домой. Ты мне прямо ничего не говоришь. Как я отношусь к тебе? — Кира в раздумьях перевела взгляд на потолок, грызя ноготь на указательном пальце, — Как к временному попутчику. Ни хорошо, ни плохо. Доволен? — вопросительно уставилась она на цэтморрейца. — Вот скажи, только прямо: когда ты планируешь вернуть меня домой? Ты же собирался, перед нападением кьяги. Что изменилось?
Юрами молча поднялся и снова вышел в центр рубки, сложив руки накрест на груди.
— Я не знаю, Кира. Много чего…
— Что ж ты фраер сдал назад. — пропела Кира на родном языке, криво усмехнувшись.
— Не понял твою реплику. — посмотрел на нее мужчина.
— Говорю- пугаешь ты меня Юрами, в последнее время. — проговорила девушка направляясь к выходу, — Чего тебе надо от меня, понять не могу.
Цэтморрец, увидев что она собирается уйти, подбежал к ней и удержал за руку.
