– Ты плохо знаешь женщин. Она была в тебя влюблена. Она должна была выступать на твоих концертах. У нее появился реальный шанс стать ближе к тебе, быть тебе полезной. А вместо этого она бросает тебя в такой важный момент. Да ни одна влюбленная девушка бы так не поступила!
– Может быть, она отчаялась мне понравиться и своим побегом как раз перед нашим турне решила отомстить?
Мы оба понимаем, что он говорит это просто так, гипотетически. Но я все-таки отвечаю:
– Если бы она хотела отомстить, она бы придумала какую-нибудь байку про ваши отношения – этого было бы достаточно, чтобы изрядно подпортить твою репутацию. Даже если бы этих отношений на самом деле не было. А она просто уехала, никому ничего не сказав.
– Варя! – он берет меня за руку, и я не отдергиваю ее. – Мне казалось, у нас серьезные отношения.
Я не сразу понимаю, что он говорит не про себя и Дашу, а про нас с ним.
– Мне кажется, мы подходим друг другу. Мы еще мало знакомы, но…
У него приятный мягкий голос. И сам он ничуть не менее обаятелен, чем на страницах Лериного дневника.
– Просто ответь – она была беременна?
Он сам отпускает мою руку.
– Да! Я только не понимаю, как это получилось. Я не о самом процессе, а о наших с ней отношениях. Я мог бы соврать тебе сейчас, но считаю, что это не лучший способ выстроить крепкие отношения.
У него в кармане дребезжит телефон, но он не реагирует.
– Я не пытаюсь оправдаться, я знаю, что поступил отвратительно. Может быть, ты мне не поверишь, но я каждый день о ней думаю. С разными чувствами, но каждый день. Я изначально понимал, что у нас не должно было быть никаких отношений, кроме дружеских. Извини, это звучит глупо. Да, в какой-то степени я стал общаться с ними из корыстных побуждений – и с Дашей, и с Лерой. Я тогда как раз искал что-то, с чего можно было бы начать свой путь в политику. Только не думай, что речь шла исключительно о пиаре. Мне, действительно, хотелось делать что-то полезное. Не без собственной, разумеется, выгоды. Мы с друзьями начали с проекта «Выходи во двор играть». Идея была потрясающе интересной – отвлечь детей от экранов компьютеров и телевизоров и показать им, что можно общаться с друзьями не только через интернет. Мы хотели, чтобы они вышли в свои дворы и начали играть в лапту, баскетбол, прятки.
– Затея провалилась?
– Нет, не совсем. Определенный отклик был. В тот день, когда проходила акция (а мы устраивали ее в нескольких дворах одновременно), в этих дворах собралось немало ребятишек. Но, мне кажется, их больше привлекли сладкие призы, которые мы обещали. Мероприятие прошло интересно, об этом написала местная пресса. Мы могли быть довольны. Но только, понимаешь, в другие дни детей во дворах снова не было – они вернулись к своим компьютерным играм. Но речь сейчас не об этом. Просто как раз тогда, когда я рекламировал эту акцию, я познакомился с Лерой. Вернее, познакомились мы с ней позднее, а вот встретились именно тогда. И я понял – вот оно, настоящее дело! Когда можно не только попиариться, но и сделать что-то действительно стоящее. Мы помогли им перекрыть крышу, познакомились, и я подумал, что шефство над детским домом – отличный старт политической карьеры. Тем более, что выгода была обоюдная. Я вовсе не собирался заводить какие-то особые отношения ни с Дашей, ни с Лерой, но мне нужно было поддерживать контакт с кем-то, кто был в курсе всех тамошних дел, и мог сообщить, если им требовалась наша помощь.
– А заодно и подтвердить, как трепетно вы о них заботитесь!
Он не отрицает:
