– Да святятся. – Эхом повторила Аими своим прежним, настоящим голосом, и отключила связь.
– Вот и молодец, дядя, – похлопал Герман по щеке лоснящегося от пота профессора, и убрал зажигалку от его облитых керосином в области паха брюк. – Даже голос не дрогнул, тебе б в артисты податься!
– Чт.. что… вам… от м-меня ещ-е н..н…нужно? – заплетающимся языком пролепетал сорианец, тараща на адмирала полные ужаса глаза.
– Ух ты, надо же! А только что не заикался. Вот что значит – собранность! – усмехнулся Герман, зло оскалившись. – А сейчас, дорогой, мы с тобой задушевно побеседуем. И ты расскажешь мне про вашу желтоглазую шайку не только всё, что знаешь, но и то, о чем еще лишь догадываешься. Или же, – адмирал многозначительно щёлкнул зажигалкой, – устроим в этой комнате барбекю. Расклад понятен?
Доктор торопливо закивал, всем своим видом выказывая полную готовность к сотрудничеству.
– Вот и славно. – Адмирал не спеша разложил на столе звукозаписывающее оборудование, и приготовился нажать на старт. – Ну что ж, вещай, дорогой. И не дай бог тебе в чем-то слукавить.
– Как тебе такие новости, землянин? – голос королевы звучал удовлетворенно.
– Я убью тебя… – глухо прошептал Евгений, по щеке его тяжелой каплей скатилась слеза, прочертив на рассеченной скуле соленую дорожку.
– Ты УЖЕ убил меня, полковник. Ты, и твои дружки – разрушили мое королевство! Лишили мой народ надежды на спасение! – Аими перешла на крик. – ВЫ! РАЗРУШИЛИ! ВСЁ! А сейчас Я уничтожила то, что тебе было дорого!
– Вы проводили опыты над Алексеем, – деревянным голосом произнес Власов, медленно поднимаясь. – Три месяца держали меня в плену, ежедневно подвергая пыткам. Ты похитила мою дочь, и угрожала жизням родных моей жены, заставляя ее работать на себя. И, несмотря на всё это, Алиса предлагала найти выход, который мог бы стать для тебя спасением! Но ты САМА отказалась. ТЫ – не захотела искать спасения. Чего тебе показалось мало, тварь?!
Королева, не ответив, замолчала.
Механически переставляя ноги и придерживаясь за стену, чтобы не упасть, полковник покинул свое временное укрытие. Наугад выбрав направление, не спеша побрел по коридору. Чувствуя, как каждая клеточка его тела наливается злостью, мускулы деревенеют, стучит в висках кровь, он был готов разорвать любого, кто нечаянно попадется ему на пути. По-прежнему не разбирая дороги, Евгений ощутил вдруг четкую уверенность в том, что движется правильным курсом. О горечи потери полковник старался не думать, запечатав эту мысль глубоко внутри себя. Вначале он должен добраться до Аими. Разорвать, выдрать из груди ее сердце, уничтожить эту гниду раз и навсегда, чтобы больше она никому не смогла навредить. А потом взорвать здесь всё к чертовой матери, вместе с самим собой. Не имеет смысла оставаться в живых, если жить больше не для кого.
Повернув за угол, полковник нос к носу столкнулся с двумя вооруженными охранниками, мгновенно взявшими его на прицел.
– Не с места, землянин! Встань на колени, руки за голову! – рыкнул один из них, тыча в грудь Власова стволом автомата.
– Так «не двигаться» или «на колени»? – невинно переспросил Евгений, не торопясь выполнять приказание.
Тот, что находился дальше от Власова, обошел его со спины и вдруг с силой врезал носком ботинка по голени, принуждая пленника подчиниться. Сжав зубы в попытке сдержать стон, полковник рухнул на пол как подкошенный. Медленно заложив левую руку на затылок, и виновато улыбнувшись, с грустью констатировал:
– Простите, ребятки, с правой ничего поделать не могу.
