– Вот ведь гнида, а… – в задумчивости потерев лоб, адмирал поднял взгляд на Горского: – Ну, вот что, майор. Тянуть дальше нельзя, будем надеяться, что Бот всё еще в особняке, и Власов также у него. У въезда в клинику стоит серый фургон. Я дам тебе шестерых моих ребят, примешь командование. Сейчас свяжусь со старшим отряда.
– Приму, спасибо, только на автомобиле ехать долго. Мне бы вертолет. И пилот не нужен, справлюсь сам, скажи только координаты места.
– Что, Горский, давно в родной атмосфере не летал? – усмехнулся Герман. – Решил вспомнить молодость?
– Сам знаешь, так будет быстрее, – ответил Алексей с серьезным выражением лица, и только в глазах его слегка заблестели озорные искорки от предвкушения полета.
Секунду призадумавшись, адмирал кивнул.
– Согласен, хорошо. Получишь ты свою вертушку. Оружие и обмундирование возьмешь у старшины.
– Спасибо! – Искренне выдохнул Горский. – А ты сам как? Присоединишься?
– Нет, майор. Мне в клинике еще забот по горло. Надо все-таки разговорить эту желтоглазую тварь. В отдел тащить его я не могу, нам не дадут там пообщаться по душам. А здесь мои руки развязаны, во всяком случае, пока. Сам понимаешь, у меня своё начальство, которому я только и делаю, что объясняю, где и откуда взялся очередной труп. И пока моя личная подпись не будет стоять на каждой бумажке, уехать не имею права. Как только справлюсь, разгребусь, то сразу к вам.
Дружески хлопнув Германа по плечу, Горский развернулся, чтобы уйти, но у самых дверей притормозил от раздавшегося в спину окрика адмирала:
– Как самочувствие-то твоё, майор? Я могу за тебя не волноваться?
– Так точно, сэр. Всё в норме.
– Тогда дерзай. Связь по каналу 2. И, Алексей… Удачи!
Вместо ответа, пилот, не поворачиваясь, кивнул, и поспешил скорее покинуть душное помещение. Весь покрытый испариной после принятия жаропонижающих, сейчас он чувствовал себя немного лучше. Но знал, что действие таблеток долго не продлится, а потому ему необходимо было скрыться с глаз адмирала как можно скорее, пока тот не распознал его реальное физическое состояние, и не отстранил от операции по освобождению Власова. Допустить этого Горский не мог, и быстрым шагом двигался по коридорам к выходу из клиники. Услышав в отдалении звук работающих лопастей приближающегося вертолета, майор резко ускорился, а вскоре и вовсе перешел на бег.
Подвал, из которого пленники сумели бежать, оказался лишь одним из цепочки таких же помещений в подземных катакомбах, располагающихся под особняком. Несмотря на то, что техник находился в сознании, когда его тащили по коридорам в камеру к Власову, из-за своего шокового состояния и отсутствия вколоченной в сознание привычки специально запоминать дорогу, проделанный им ранее путь Георгий повторить не смог. Подгоняемый полковником, он то и дело заводил их в тупики, заглядывая в каждый из которых они рисковали напороться на засаду. Пока что пленникам везло, но пробираться к выходу из тоннелей становилось все сложнее, всякий новый поворот мог стать для них последним.
Вынужденные двигаться наугад, они петляли уже больше часа, но по ощущениям Евгения не приблизились к выходу ни на дюйм. Иногда на их пути оказывались сорианцы, и тогда перед беглецами вставал выбор: отстреливаться или отступать. Патроны таяли на глазах. Из трех пистолетов два уже были полностью разряжены, а возможность пополнить арсенал пока не представлялась.
Понимая, что дальше так продолжаться не может, Власов уже продумывал план по захвату заложника, которого можно было бы силой заставить вывести их с техником из лабиринтов. Но свернув в очередной узкий слабоосвещенный ход, чуть не споткнулся о перегораживающий дорогу высоко-габаритный железный ящик. Выставив руку назад, полковник жестом велел Георгию остановиться. Воспользовавшись внезапной передышкой, техник бросил на Власова умоляющий взгляд и, получив молчаливое согласие, безвольно осел на пол, прислонившись спиной к стене. Чувствуя, что нуждается в отдыхе не менее чем он, Евгений тихо опустился рядом, используя ящик в качестве временного укрытия.
– Евгений Степанович, мы так долго не продержимся! – жалобно пискнул Гоша, хлюпнув носом. – Сколько нам еще удастся бегать от этих сорианцев?
– Не дрейфь, пацан. Еще не из такого выбирались, – буркнул Власов, протягивая парню пистолет. – Но для начала надо перестать служить для них мишенью… Ну-ка, подержи!
Передав технику оружие, Власов стянул через голову рубашку и, оставшись в одних брюках, стал быстро рвать ее на полосы.. Техник недоумевающе выпучил глаза:
– Полковник, что вы делаете??
– Хочу избавиться от маяка. Иначе нам с ними не справиться.
Выбрав один из отрезков покрепче, Евгений скрутил его наподобие жгута, и зубами затянул на предплечье.
– Как крепят эти штуки, прямо или под углом?
Власов вытащил из-под штанины нож, и крепко ухватив за рукоятку, поднес к своей руке. До смерти перепуганный Гоша с силой вцепился ему в запястье, останавливая лезвие на полпути.
