А Кармелита с Максимом вспоминали… Им было что вспомнить. И случайное знакомство, и признание в любви, и ранение Максима, и неудачное похищение Кармелиты, и, наконец, ночное озеро…
Об озере Максим заговорил с внутренним трепетом — помнит ли Кармелита?
Жалеет ли о том, что между ними там случилось? Винит ли его? Ведь Миро сказал Максиму, что именно из-за этого отказался от Кармелиты.
Девушка смутилась, отвела глаза, сказала только:
— Неужели это действительно было?
— Было. Ты жалеешь об этом? — Максим подошел к Кармелите, присел рядом и взял ее за руку.
Кармелита убрала было руку, но тут же сама стала гладить Максима по волосам.
— Я ни о чем не жалею, Максим, ни о чем!..
Они прижались друг к дружке, прикрыли глаза и распахнули навстречу друг другу губы…
Но тут в гостиную с отчаянным криком влетела Земфира.
— Кармелита! Девочка моя! Кармелита!
— Я здесь, Земфира, здесь, что случилось? — Кармелита рванулась навстречу Земфире.
— Они стреляли в Бейбута — эти бандиты, эти сволочи!
Кармелита еле усадила Земфиру в кресло. Сквозь слезы она объяснила:
— Только что позвонил Рамир, он сказал… Бейбут и Миро поехали передавать деньги за золото. И там что-то произошло… Неизвестно, жив Бейбут или нет!
— Так они что, поехали отдавать деньги за цыганское золото? — переспросил Максим.
Земфира глянула на него с подозрением:
— А ты-то что знаешь про цыганское золото?
В ответ Максим молча вынул слиток и положил его перед онемевшими от удивления Земфирой и Карме-литой.
Тамара приводила себя в порядок перед зеркалом. Вошел Астахов.
— Ты куда-то собираешься? — спросил он.
— На работу, куда ж еще? Ну-с, ты поговорил с Олесей?
— Да, я все выяснил.
— Ну и замечательно. Надеюсь, ты принял правильное решение. Она не работает больше у нас горничной?
— Да, я уверен, что принял единственно правильное решение, и Олеся действительно больше не работает горничной.
Но Тамара слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не почувствовать в его словах подвох.
— Я не понимаю, ты ее уволил или нет?
— Я уволил ее с должности горничной. И нашел ей более подходящую работу.
Астахов открыл дверь и громко позвал:
— Олеся, будьте добры, зайдите сюда. Смущаясь, вошла Олеся.
— Познакомься, Тамара — Олеся Платонова, новый бухгалтер нашей компании. Прошу любить и жаловать.
Остолбеневшие Кармелита и Земфира не могли отвести глаз от слитка.
Наконец Земфира подняла взгляд на Максима:
— Откуда оно у тебя?
— Мы выследили Рыча и забрали у него золото.
— Когда?
— Ночью.
— Ночью? Так почему же вы не принесли его сра-!зу? Почему хотя бы не сказали, что оно у вас?! А Бей-бут и Баро пошли его выкупать — и вот чем кончилось… Неизвестно, выживет ли Бейбут! А принеси вы его на два часа раньше — и все были бы живы!!! — голосила Земфира.
— Но мы же… Мы же ничего не знали о выкупе. — Максим был поражен убийственной логикой Земфи-ры. — Мы ночью забрали золото… И вот сейчас хотели отдать его Баро! Почему же вы не сказали, что он поехал именно за ним?
Повисла тягостная тишина. Молчание становилось невыносимым.
— Я понимаю, мы виноваты, — начал Максим. — Нужно было сразу нести это золото вам. Но кто же знал, что все так обернется?
Кармелита вступилась за него:
— Вы ни в чем не виноваты, Максим. Вы же хотели как лучше, хотели помочь нам, правда? Вы же не могли все предвидеть…
Земфира задумглась и негромко произнесла:
— Да мы все виноваты. И никто не виноват. Это судьба. Даже если это золото уже не спасет Бейбута, то, возможно, оно поможет Рубине.
— Земфира, ты правда думаешь, что оно может помочь бабушке?
— Я очень надеюсь на это, Кармелита… Ну все, я бегу в табор — Баро просил меня быть там!
— А я? Можно я с тобой? — попросилась девушка совсем по-детски.
— А как же Рубина? Останься с бабушкой, Кармелита. Ты для нее — лучшее лекарство.
Земфира пошла к выходу, но в дверях обернулась:
— Кармелита, прошу тебя, не говори ничего Рубине про Бейбута!
Миро разорвал свою рубашку и, как мог, перевязал отца. Бейбут пришел в себя и, сжав зубы, молча терпел боль.
— Все будет хорошо, отец, я перевязал рану — ты только не молчи, не молчи, говори со мной! Говори, что хочешь, только говори! Сейчас приедет Баро, мы отвезем тебя в больницу — все будет хорошо…
— Миро, не надо в больницу, — с этими словами Бейбут опять впал в забытье.
— Отец, очнись! Очнись, не молчи! — уговаривал его Миро, когда услышал визг автомобильных тормозов. В следующую секунду в склеп влетел Баро.
— Он жив, Миро?
— Жив, но потерял очень много крови.
Баро со злости на этот мир с такой силой ударил кулаком по стене, что склеп чуть не рассыпался.
— Миро, его срочно нужно везти в больницу.
— Нет, Баро, не надо никакой больницы. Поздно… — с трудом проговорил Бейбут, не открывая глаз.
— Бейбут, мы должны срочно ехать в больницу, еще не поздно — там тебя спасут!
— Нет, Рамир, до больницы вы меня не довезете. А если и довезете… Я не хочу умирать на операционном столе.
— Да что ты, друг! Почему умирать? Ты же сильный мужик! Мы с тобой еще в степи на конях наперегонки поскачем!
