Отец, который ее раздражает, все же смог поднять зад и что-то изменить. Полететь осваивать новое пространство. Там он познакомился с мамой, которая прибыла с гуманитарной миссией из соседней дружественной галактики. Так что Ижения — дитя двух цивилизаций.
Правда, мать с отцом развелись. И он вернулся на свою далекую от прогресса Землю. Сейчас мама настояла, что Ижения должна его навестить, до того как отбудет в космическую академию. Огромный крейсер, который десять лет проведет на далекой орбите.
Как же она ждала начала обучения!
Поэтому согласилась сделать родственникам приятное.
А они потащили ее на экскурсии. Вот зачем ей, девушке нового времени, эти ветхие развалины?
— Высота пирамиды — двадцать четыре метра, — занудно продолжал гид, — это не считая храма, который находится на самой вершине, с ним вместе получается тридцать. С четырех сторон, от самого основания, наверх ведут четыре крутых лестницы. Они идеально соотнесены по сторонам света.
Четыре крутых лестницы. По этим ступенькам так трудно подниматься. Кажется, еще один шаг, ты споткнешься и полетишь вниз.
Ижения вздрогнула.
Неожиданно пришедшее ощущение дежавю было внезапным и пугающим. Скорее всего, она просто не выспалась. Или сказывается перепад давления. Все же, она прилетела только вчера и не успела адаптироваться к странным климатическим условиям этой планетки.
— В храме, что расположен на вершине, приносились жертвоприношения Кукулькану. Увы, человеские жизни не особенно ценились соплеменниками. И можно сказать даже наоборот. Быть принесенным в дар великому богу считалось честью.
Храм. Ужасное место. Там отнимают жизни, лишая надежды на счастье… Почему-то ей показалось, что она знает, как выглядит храм. Но ведь она ни разу не была в этом районе Земли! И сегодня-то случайно попала, папаша выкупил горячую путевку на все свое семейство. Естественно, двоюродная бабуля ехать с ними отказалась. И сейчас отец развлекает где-то за пирамидой остальных родственников. Они у палатки с сувенирами. Ижения же решила послушать скучного гида с его нудными сказками…
Как тут жарко и душно. Пот стекает вниз по шее, на спину, и почему-то холодит ее. Позвоночник словно сигнализирует ей о какой-то опасности.
Поскорее бы уйти отсюда. И эти странные картинки перестанут преследовать.
— Каждый год, в дни осеннего и весеннего равноденствия здесь можно наблюдать уникальное явление, — радостно сказал экскурсовод, — приглашаю вас обязательно приехать в один из этих дней! Это просто неописуемое зрелище. Тень от ступенчатых ребер падает на балюстраду. И запускается настоящее шоу! Создается иллюзия, что Пернатый Змей…
Оживает… Да, Кукулькан оживает и в весеннее равноденствие ползет наверх, забрать сделанные ему подношения. А осенью он спускается вниз. До новой весны.
Стало нехорошо. Почему она это не просто помнит, а знает, словно видела? Да ей можно встать рядом с этим загорелым улыбчивым гидом в белоснежных форменных шортах и поло. И рассказывать туристам о том, какие тайны хранит пирамида Кукулькана.
Интересно, а он расскажет, что под пирамидой есть озеро? В курсе ли он вообще?
— Интереснейший факт! На глубине двадцати метров под этим памятником архитектуры расположен водоем. — гид словно ее мысли прочитал.
Ижения пошатнулась.
— Что с вами? — смуглое лицо выражало беспокойство. Гид быстрым шагом подошел к Ижении, подхватывая ее, не давая упасть.
— Мне… нехорошо.
От запаха незнакомого мужчины закружилась голова.
— Наверное, вам голову напекло, — заботливо сказал экскурсовод.
— Так что там с водоемом? — нетерпеливо поинтересовался старичок из группы туристов.
Но гид его уже не слышал. Он смотрел на Ижению и глаза его все больше расширялись.
— Мы не могли с вами где-то видеться раньше? — спросил он, наконец.
— Вряд ли. Я прибыла только вчера. И вообще на Земле я во второй раз.
Экскурсовод, кажется, не мог ее отпустить, его руки, обхватившие девушку, словно свело судорогой.
Наконец, он спохватился.
— Дамы и господа! Одному из членов нашей группы стало плохо. Я провожу сеньориту в автобус и мы продолжим, если хотите.
— Да хватит уже этой болтовни, Максвелл, — сварливо сказала спутница того самого дедка, — пора бы и погулять, пусть наши ноги расскажут то, о чем целый час вдалбливают в наши мозги.
— Разрешите вас увести из-под этих палящих лучей? — учтиво спросил гид, продолжая обнимать Ижению.
— Тут где-то мои родственники, так что не стоит затруднять себя …э–э-э…
— Максвелл, — напомнил он.
Точно, та пожилая туристка ведь только что к нему обращалась.
— Я точно вас где-то видел, но не могу припомнить, где именно.
Высокий лоб привлекательного гида по имени Максвелл озадаченно морщился. Он всегда так неуклюже кадрит богатых туристок?
— Отпустите, я могу стоять сама!
Она вырвалась и тут же увидела рядом отца, который ее уже искал. С облегчением помахала ему рукой.
— Вы надолго у нас? — Максвелл говорил растерянно, словно сам не понимал, что ему нужно.
— Сегодня в ночь улетаем к великим египетским пирамидам. Отец решил показать мне все чудеса света разом.