Я потеряла счет времени. Поэтому когда в мою каюту влетел братишка Тайрос и возбужденно сообщил, что мы готовимся к стыковке, я удивилась и спросила:
— С кем, Тай?
— Ну как же? Корабли Аусмагала уже добрались до нас! Представляешь, их сопровождает корреспондентский крейсер. Прямые репортажи уже ведутся на всю вселенную!
Тайрос совладал с собой и принял обычный серьезный вид.
— Тебя что-то очень беспокоит, Исабель, — заметил он, — папа говорит, ты слишком взволнована из-за происходящего.
— Конечно, ведь на мне такая ответственность, Тай.
— Ничего, когда ты наконец встретишься с женихом, тебе станет легче, — пообещал брат.
Я поблагодарила его за участие и пошла за ним следом, встречать важных гостей. Вот тогда моя апатия немного отступила. Равнодушно воспринимать знакомство с Хэмилом в реале я все же не могла. Столько лет мы с ним общались почти каждый день, порой и не один раз в сутки.
Он знал, какие мне нравятся книги, якобы разделял мои взгляды. Говорил комплименты, рассказывал о жизни в Аусмагале. Строил планы на наше общее будущее.
Могу ли я считать его полностью чужим для себя человеком? Наверное, нет.
— Иса! — отец в парадной форме встретился нам по пути в капитанскую рубку. И тогда я поняла, что не одета для торжественной встречи.
— Мне бы себя в порядок привести.
Мятые брюки, растянутая кофта с капюшоном вместо привычного серебристого жилетика.
— Да, ты еще успеешь, стыковка продлится еще примерно час.
Кажется, он испытал облегчение, увидев, что я реагирую на происходящие события. Приводя себя в порядок, я все больше оживала. Голова немного кружилась, но вполне терпимо. Я даже волосы уложила, не только оделась прилично.
Хотела пойти к рубке капитана, рядом с которой зал, где можно наблюдать стыковки. Но меня перехватила Аера.
— Твой отец просил проводить тебя в центральный стыковочный.
Вот как. Встретить Хэмила прямо у шлюза. Как романтично. А я подходящий к случаю скафандр цвета фуксии не захватила.
Что ж, ничего против не имею. Чувствуя легкое волнение, я направилась куда просили.
Двери передо мной разъехались… и на встречу кинулся Хэмил. Живой, улыбающийся. Сгреб меня в объятия и закружил. Не ожидала в нем такой прыти. И оказался он куда выше, чем я предполагала.
— Исабель! Наконец-то мы с тобой увиделись по-настоящему! И теперь уже не расстанемся.
Я была в смятении. Настоящий Хэмил — это не картинка на экране. Теплый, улыбающийся, от волос пахнет чем-то приятным. Руки сильные, прижимают к себе нежно и крепко.
Он поставил меня на пол и я поняла, что ниже его на две головы.
— Как я счастлив тебя видеть. Прости, если своим внезапным контактом напугал или смутил. Мне показалось, что как жених, я имею право на некоторую приватность.
— Имеешь, — свой сдавленный голос я услышала будто бы со стороны.
Он и правда мне рад. И мы тут все его обманываем. Даже его собственный отец не говорит Хэмилу правды.
— Ты все еще беспокоишься, Исабель? — он осторожно приподнял мой подбородок двумя пальцами и я дернулась. Просто оттого, что это можно делать только одному мужчине. Который сейчас покорял космическую трассу.
— Я надеялся, что наша теплая встреча сумеет растопить лед в твоей душе.
Как поэтично.
— Она растопила, Хэмил, все в порядке.
— И я правда очень тебе рад.
— А вот и прелестная невеста моего сына! — к нам подходил сам Летро Урро. Президент галактического альянса Аусмагала.
Высокий, но и он на голову ниже Хэмила. Седые волосы подстрижены площадкой, как в старых фильмах о космических командорах и прочих вояках.
Снова я о командорах.
Светло-серые, словно выцветшие глаза смотрят прямо и испытующе, резкие черты лица выдают человека властного и хищного.
Лицо гладко выбрито, его странно было бы видеть с усами или бородой. Такие люди как Летро Урро напоминают манекены. Идеальные, опрятные. И каждая черточка, складочка — выверены.
Летро пожал мою руку. Его ладонь оказалась сухой, крепкой и теплой. Мне казалось, она, наоборот, будет ледяной.
Этот беспринципный и жесткий человек устроил экологическую катастрофу, по его приказу активировали вирус, который унес сотни жизней! Все ради того, чтобы у Пиретриона не было других вариантов, кроме как слиться с Аусмагалом.
Он — безжалостный убийца. И мой отец сейчас походит к нему с дружеской улыбкой, жмет руку с таким уважением!
Почему я не видела, что и папа — часть этого холодного мира, где есть только общая выгода, и никто не смотрит, какие моральные и человеческие жертвы ради нее принесены?
Мне было противно быть участницей этого.
— Исабель, ты покажешь мне Айтарос? — Хэмил смотрел на меня, и глаза его лучились симпатией. Нет, не любовью. Уж ее я теперь могу распознать.
Я ему просто нравлюсь. Понимает ли он это?
— Конечно, Хэмил. Если ты не слишком утомлен стыковкой и не хочешь скорее увидеть свою гостевую каюту, — я изобразила оживление.
— Ох, Исабель, я сейчас на таком адреналине, что готов бегом одолеть все ваши коридоры, — засмеялся мой жених.
— Если ты не против, нам составит компанию Герия, — вдруг сказала я, неожиданно сама для себя.