— Перестань, Жихарева, — поморщился шеф. — Я же не об этом. И не требую у тебя фальсифицированных результатов. Пиши как есть, просто подумай хорошо.
— Это два взаимоисключающих действия, Павел Артемьевич, — открыв дверь кабинета, сказала Анфиса. — Но я вас поставила в известность, так что теперь, если со мной что-то случится, вы будете знать, в какую сторону думать.
Она произнесла это легкомысленным тоном, однако смешно ей не было. От старшего Санникова абсолютно четко пахло смертью, Анфиса могла поклясться в этом.
Телефонный звонок застал ее в душе, Анфиса высунула руку из-за мокрой шторки и взяла лежавший на полке над раковиной мобильный. Номер был незнаком, но она ответила:
— Да, я слушаю.
— Доброе утро, Анфиса Леонидовна, — зазвучал мужской голос, показавшийся смутно знакомым. — У меня к вам есть предложение.
— Меня не интересуют продажи по телефону.
В ответ раздался хохот:
— Да бог с вами! Трубку только не бросайте, это важно для нас обоих. Экспертиза, которую вы сейчас проводите, должна быть в пользу клиента, понимаете?
— Нет, не понимаю.
— А вы напрягитесь. Клиент ваш нынешний должен быть признан невменяемым, — с упором на слово «должен» произнес говоривший.
— Я не вижу оснований для этого.
— Вы, наверное, не поняли? Хорошо, давайте иначе. Сколько вы хотите за маленькую услугу, которая лично на вас никак не повлияет, зато поможет мне?
— Вы не боитесь, что я записываю разговор?
Снова смех в ответ:
— Все, что я о вас знаю, дает мне твердую гарантию — нет, вы этого не делаете. Так что — вам нужно время подумать или назовете сразу?
— Я вам уже ответила — для признания клиента невменяемым нет оснований. И за оставшееся время я их тоже не выявлю. Он абсолютно нормален и дееспособен. Больше мне не звоните, иначе я буду вынуждена…
— А вот это было зря, Анфиса Леонидовна, — перебил ее звонивший. — Но вы сделали выбор, придется и мне сделать свой. До свидания. — И в трубке стало тихо.
Анфиса опустила телефон в раковину, съехала мокрой спиной по кафелю на дно ванны и обхватила голову руками, лихорадочно стараясь придумать, что делать.
Фельдшер Дарья Васина оказалась полной, коротко стриженной женщиной лет сорока пяти или чуть больше. Ее белоснежный халат почему-то вызвал у Полины ассоциацию с хрустящим снегом, только что выпавшим и еще не тронутым ни людьми, ни ветром.
— Вы присаживайтесь, — указав на кушетку, пригласила женщина. — Не пойму только, о чем вы спрашивать хотите. Я Светку не видела уже лет десять, не знаю даже, где она сейчас живет.
— Я бы хотела о ее прошлом поговорить. Вы ведь, кажется, подруги?
— Ну, до этих десяти лет были, да, с детдома еще, — кивнула Дарья. — А потом… как с катушек она съехала с Юркой этим скаженным. Сами посудите — десять лет разницы, у нее ребенок, муж… Ведь все нормально было… — Тут она вдруг запнулась и умолкла.
— Вы ведь знали, что муж ее избивает? — тихо спросила Полина. — Не могли не знать, если вы такие близкие подруги. Неужели она никогда не жаловалась?
Дарья молча кивнула, и Полина увидела, как по ее круглым щекам потекли слезы.
— Если бы я могла тогда что-то сделать… — прошептала Дарья, вытирая их пальцами, но они текли снова и снова. — Конечно, она приходила, я же ей ссадины обрабатывала и ребра сломанные лечила… Бил он ее, еще как… да и ведь было бы за что, так нет — просто так! И на трезвую голову ведь, не по пьяни! А она терпела… все говорила — нет, он хороший, просто нервы сдают, работа тяжелая… Я ведь предлагала — давай, говорю, в полицию пойдем, а она ни в какую — ты что, говорит, у меня Миланку заберут, а Сережа меня выгонит, куда я пойду, ведь нет же никого…
— Как вы думаете, она могла решиться и попросить кого-то отомстить Сергею? Ведь кто-то же его избил?
— Нет, — решительно замотала головой Дарья. — Точно нет, даже из головы это выбросьте. Она за ним целый месяц в больнице ходила лучше всякого персонала, лекарства доставала дорогущие… Нет, Светка не могла.
— А Юрий?
Дарья вздохнула:
— Вряд ли… Серега здоровый был, куда крупнее, чем Юрка. Да и молодой он в то время был, куда ему…
— А уехали они из поселка когда?
— Да вот через месяц после того, как с Серегой это случилось. Резко так уехали, она даже попрощаться ко мне не пришла… я тогда обиделась очень, плакала даже…
— И что же, больше Светлана в поселок не приезжала?
— Нет. Юрка был лет пять назад… да, точно, как раз тогда отец его сгорел, а Светка — нет, не появлялась.
— Дарья, а вы можете подробнее рассказать о пожаре? Вас ведь наверняка вызывали, — спросила Полина, надеясь получить любую информацию.
— Да, вызывали, — со вздохом подтвердила Дарья. — Да только там моя помощь никому нужна не была. Виктор Петрович сгорел так, что несколько костей и нашли потом, а Анна Михайловна рассудка лишилась, все мычала и на Юрку пальцем показывала… прямо вот знаете, как будто проткнуть хотела, так страшно… скажите, пожалуйста, а правду говорят, что Светка с Юркой убивали этих дальнобойщиков? Ну, не верю я, что Светка могла… она же не такая… — вдруг, умоляюще сложив руки на груди, спросила женщина.
