На мгновение Олег Веденеев представил, что именно его хозяин замыслил столь экзотическое убийство и прислал эту элегантную пожилую даму для его совершения, но тут же мотнул головой, отгоняя мысль как неконструктивную. Людям такого уровня, как «его» олигарх или Беседин, просто в голову не придет сводить счеты таким ненадежным идиотским способом.
— А я? — спросила Марьяна.
— Что — вы?
— В том, что я не убивала Риту, вы тоже уверены?
— Вас я не знаю, поэтому не имею никаких оснований для подобной уверенности. — Капитан вдруг улыбнулся, хотя обстановка мало располагала к веселью. — Но Галина Анатольевна выбрала в наперсницы именно вас, а она точно хорошо разбирается в людях. Итак, какие у вас предположения? Я должен четко понимать, вызывать мне завтра утром полицию на борт или нет.
— Маргарита Репнина была очень нехорошим человеком, — задумчиво сказала Галина Анатольевна. — Безапелляционным, резким, грубым, мало считающимся с чужими интересами и не щадящим даже чувства собственной дочери. За пять дней мы видели тому массу примеров. Конечно, за дурной характер не убивают, но у кого-то могли быть достаточно веские причины для того, чтобы от нее избавиться. Классические причины, разумеется. Месть, ревность, зависть, страх…
— Записки, — выпалила Марьяна и пояснила, видя, что капитан и пожилая дама внимательно смотрят на нее. — В первый вечер мы все писали записки, объясняющие мотивы преступления. Может быть, это и глупо, но убийца вполне мог зашифровать в этой записке свой подлинный мотив.
— Зачем? — спросил ее капитан.
— Не знаю. — Марьяна немного смутилась. — Если он действовал осознанно, то мог захотеть заставить Маргариту волноваться или испугаться. А если не осознанно, то просто спроецировать свои мысли на бумагу. Планируя преступление, человек все время об этом думает. Эта мысль не покидает ни на минуту, отвлечься очень сложно, поэтому он вполне мог выплеснуть эмоции.
— Вы так говорите, как будто спланировали в своей жизни уже с десяток преступлений, — сказал капитан.
— Не с десяток, — тихо сказала Марьяна, — одно, но это не имеет отношения к делу, я вас уверяю.
— Да, а может, вы рецидивистка? — Голос капитана был серьезным, но в глазах плясали смешинки. — Может, все-таки вас надо сдать в полицию в ближайшем порту?
— Да ладно вам, — вмешалась Галина Анатольевна, бдительно стоящая на страже Марьяниных интересов, — давайте продолжим, господин капитан.
— Зовите меня Олегом, — попросил он, — мы ведь с вами коллеги по частному сыску, поэтому давайте обойдемся без официоза.
— В общем, первым подозреваемым, несомненно, является муж Маргариты, Артем Репнин, — кивнув в знак согласия, продолжила Галина Анатольевна. — Во-первых, невооруженным глазом видно, что он тяготился своей властной и шумной женой. Оттого и пил все время. Она его совершенно поработила и задавила, и под этим гнетом ему было невыносимо тяжело. Не исключаю, что, как все доведенные до отчаяния люди, он просто решил вопрос кардинально.
— Он смотрел на Риту с ненавистью, — подтвердила Марьяна, — даже на мертвую. Я сама видела.
— Вот-вот. Подозреваемой номер два я бы поставила Елену Ковалеву. Вот уж кто ненавидел Репнину не на жизнь, а на смерть. Когда они взглядами пересекались, такие искры летели, что электрическая дуга создавалась. Если я правильно понимаю, Маргарита отбила у Елены мужа, а теперь всячески делала авансы Григорию Петровичу.
— Своему бывшему? — изумленно спросила Марьяна.
— Ему самому. Он же — светило, ученый с мировым именем. Думаю, что она никак не могла себе простить, что в свое время упустила его из рук, и мечтала восстановить статус-кво. А Елена это все видела и понимала. От того и бесилась.
— Мне кажется, что Григория Петровича не интересует ничего, кроме науки, и, наученный горьким опытом, он ни за что не повелся бы на эту провокацию. С Еленой ему тихо и спокойно, а жить с Ритой — это же все равно что сидеть на кратере вулкана, свесив ноги внутрь, — с сомнением покачала головой Марьяна.
— И тем не менее именно Григорий Петрович — кандидат в подозреваемые номер три. Он вполне мог решить избавить свою первую жену от иллюзий, а вторую — от волнений. Так вот… Кардинально…
— Он же вроде физик, а не химик…
— Он ученый, занимающийся биофизикой. Изучить свойства дигоксина не так сложно, как кажется.
— А еще подозреваемые у вас есть? — спросил Олег у Галины Анатольевны.
— Есть, — ответила ему новоявленная мисс Марпл средиземноморского разлива. — Все остальные. Но если у представителей Репниных — Ковалевых мотивом преступления являются чисто семейные дела, то для всех остальных поводом для убийства могла стать ее профессиональная деятельность.
— Да ну, — усомнилась Марьяна. — Рита — психолог, коуч, проводила тренинги личностного роста. За что тут убивать? Из-за конкуренции? Вы что, Быковского подозреваете?
— Его меньше, чем кого бы то ни было, — задумчиво сказала пожилая дама. — Он слишком умен и слишком вальяжен, чтобы избавляться от конкурентов таким способом. Хотя из-за чего-то он все-таки очень сильно нервничает.
