К сожалению, из всего этого образа я разве что тачку мог сейчас предъявить. Всё остальное выглядело как-то неправильно. Одежда может и модная, но что-то с ней не так. Как я не отмывал её во встреченном вчера ручейке, сильно это не помогло. Разве что от белых пятен, оставшихся от высохшей морской воды, избавился. Остро не хватает полноценной стирки с последующей глажкой.
Дорожный мешок за спиной – как-то тоже не вяжется с образом богатого и уверенного в себе пешехода. Такие верхом передвигаются, или в повозках, но никак не на своих двоих, перетаскивая поклажу на горбу. Лук со снятой тетивой, тщательно завёрнутый в белую ткань – тоже как-то неуместно смотрится. Неопытный взгляд может не опознать скрытое оружие. Запросто спутают с коротким коромыслом, а здешнее общество погрязло в первобытном сексизме.
Коромысло – инструмент для переноски вёдер. Причём инструмент женский. Так что он делает у меня за спиной?
Что-что… нежелательные ассоциации вызывает.
В общем, на бродягу я не тяну, но выгляжу, как не пойми кто. Видно, что каторжники и освободившие их бродяги пытаются разобраться, кто же это такой приближается столь смело. И уравнение в их головах никак не сходится.
Один, самый высокий и дерзкий, вышел навстречу. Но недалеко, на пару шагов. Вскинул руку, выставляя в мою сторону копьё.
Злобно проревел:
– Уходи отсюда, пацан!
Я, продолжая приближаться всё так же неспешно, чуть поднял голову и спокойно поинтересовался:
– А если не уйду?
– Если не уйдёшь, будешь есть навоз ртом!
– Именно ртом? Из каких же ты краёв прибыл, несчастный человек, если у вас там можно принимать пищу чем-то другим?
Бродяга счёл вопрос чересчур сложным, и поэтому перешёл к делу:
– Убейте его!
Первый лучник выстрелил в тот же миг. Второй замешкался, да и безнадёжно промахнулся, несмотря на невеликую дистанцию. Похоже, трофейное оружие вручили не в те руки.
Впрочем, первому его проворство и ловкость тоже не помогли. Я, продолжая сближаться, на ходу выхватил меч и небрежно отбил стрелу. Ничего сложного в таком фокусе нет: этот лучник ещё при нападении показал, что руки у него растут из ягодиц, а оперативно извлекать различное оружие из ножен я учился не один месяц.
Один из бродяг развернулся и задал стрекача. Тот самый, который в самом начале сумел отстать от всех. Готов поставить приличные деньги на то, что этот тип доживёт до старости.
А вот владелец копья – вряд ли. Он единственный не спал с лица в тот миг, когда молниеносно появившийся меч отбил стрелу. Вон, оба лучника даже не тянутся к колчанам, просто смотрят странно, челюсти отвесив. Остальные одновременно назад подались, ещё чуть, и тоже побегут.
Меч – это серьёзное оружие. Такое кто попало не таскает. Даже если это всего лишь подросток, его следует опасаться. А когда он с демонстративной небрежностью отбивает стрелы, нетрудно догадаться, что имело место серьёзное обучение, в ходе которого развивались, в том числе, и завязанные на тяжёлом клинковом оружии навыки.
Мальчишки, способные не напрягаясь прирезать полдюжины взрослых, в этом мире не диковинка. И мелкий криминалитет это прекрасно знает.
Вот только вожака, как говорится, заклинило. Размахивая своей зубочисткой, помчался на меня. При этом демонстрировал вполне профессиональную сноровку. Своим оружием он пользоваться умел.
Но скорость смехотворная. С высоты моей Ловкости его атака смотрелась скорее учебно-показушной, чем настоящей. С лёгкостью пропустив противника мимо, я врезал вслед мечом, жёстко приложив плоской поверхностью клинка по затылку.
Оглушённый бандит ещё падал, когда я, выжав максимальную скорость, в один миг подскочил к остальным.
– Всем стоять! – рявкнул злобно, выхватывая лук из рук ошеломлённого бродяги, и стрелу из его колчана.
Выстрел последовал через секунду, и в полусотне шагов вскрикнул беглец. Я не был уверен, что попаду: оружие незнакомое, да и драпал он шустро, далеко ушёл. Но если учить меня бою на мечах было некому, с луком – другое дело. В Пятиугольнике хватало умельцев. Пусть не лучшие из лучших, даже подмастерьями никого не назовёшь, но они могли дать мне чуть больше, чем базовая подготовка.
Не обращая внимания на деморализованных бандитов, я рявкнул в сторону зарослей:
– Эй! Два трусливых дармоеда! Приведите ко мне негодяя с простреленной ногой! А вы, мерзавцы, чего встали?! – это я уже на бандитов накинулся. – Немедленно тащите сюда своего главного! И шевелитесь, если хотите, чтобы я вас пощадил! Вы презренные разбойники! Вы грабите честных людей на имперском тракте! Я могу вам всем выпустить кишки, и этим покрою своё имя славой!
Гм… А не слишком ли я переборщил с пафосом? На юге принято общаться именно так, особенно в аристократической среде, но это мне известно лишь в теории. Кто знает, не выгляжу ли я со стороны по-дурацки.
Север в этом отношении куда проще, рассыпаться напыщенными фразами не приходится. Но надо постараться не походить на того, кто пришёл с той стороны, так что лучше «пересолить».
